– Само собой. Славный полк. Мы с ними Роштайн брали. Помню этих ребят. Сплошь офицеры и гвардейцы, лихие и безбашенные.
– А как до жизни такой дошел?
– Приехал в Неергард на заработки. Кинули. Паспорт украли. Потом в драку ввязался, отметелили меня крепко. В больничке валялся. При храме Тюра жил, работал. Теперь домой иду.
– А что дома, ждет кто?
– Нет. Один я на белом свете.
– А здесь давно?
– Четвертую неделю. Предложили в саду поработать сторожем, я и подрядился. Сначала ничего, в вагончике жил и мне еду привозили. А потом у хозяина что-то не заладилось, и меня бросили. Пообещали расчет, вагончик забрали и с той поры один. Наверное, кинули меня. Снова.
– И чем сейчас живешь?
– Когда рыбку в старую сетку поймаю. Бывает, раки попадаются. Или металл собираю.
– Железо, наверное, на развалинах находишь? – я кивнул в сторону объекта.
– Там нет ничего. Пусто. Давно все выгребли. Если что осталось, то в лесополосах. Правда, можно разбить остатки забора и арматуру вынуть, но тут кувалда нужна, а у меня ее нет.
– Ясно. А рыбалка тут хорошая?
– Мне мелочь попадается. Местные говорят, раньше сом водился, а теперь одни пескари и ершики.
– Пьешь?
– Пью, – бродяга обреченно мотнул головой. – А что, есть чего?
– Нет. Поел и хватит с тебя.
– Ага. Поел.
– Тогда свободен. Топай отсюда.
Бомж Валера вскочил на ноги и кивнул:
– Спасибо за угощение. Дай боги вам удачи.
Он замялся, словно хотел что-то попросить, может, еды или сто грамм на дорогу, но я его поторопил:
– Ступай и не оглядывайся.
Валера попятился, понурился и направился в сторону сада. Потерянный человек. Но он мог изменить свою судьбу. Не сам. Он уже не в состоянии принимать решения. А с моей помощью вполне.
«Стоп, Юра! – я одернул себя. – У тебя забот и без того много. Зачем тебе еще с бомжом возиться? Он идет и пусть топает дальше».
Однако что-то в душе было против того, чтобы бродяга уходил, и я все-таки остановил его:
– Валера!
– Чего? – он обернулся.
– Жизнь свою изменить хочешь?
Он задумался, а потом кивнул:
– Очень хочу.
– В армию служить снова пойдешь?
– На войну?
– Да.
– У меня документов нет. Сказал ведь уже.
– Можно без документов пока. Проявишь себя, восстановим.
– Тогда согласен, если не обманываешь.
– Мое слово кремень. Возвращайся.
34
Наконец, я добрался до Рейского озера и со мной был Валера Сигватссон. По пути пришлось завезти его в баню, а потом в парикмахерскую и магазин готовой одежды. Но зато после этого бомж превратился в человека. Так что в моем активе перед богами, когда я умру и попаду в мир мертвых, будет еще один хороший поступок.
Остановились мы в частном пансионате «Оркней», особенностью которого была полная конфиденциальность о клиентах. Поэтому можно было записываться под любой фамилией, здесь никого не интересовали документы, и я назвал две первые, которые пришли на ум. После чего снял два домика на берегу озера, оплатил проживание за неделю вперед, отключил телефон и приготовился к просмотру содержимого информационных носителей.
Честно говоря, волновался. Ведь передо мной древние артефакты, наследие первопоселенцев и частичка иного мира, о котором я слышал много сказок и мало правды. Однако я унял волнение, собрался и вставил в переходник первый информноситель, по сути, часть корабельного банка памяти. После чего открыл соответствующую папку и обнаружил огромное количество информации. Видео, документация, текстовые документы, рисунки и аудиофайлы. И с этого началось мое знакомство с древним наследием.
Профессор Рохлин считал, что найденные артефакты могут содержать полное описание космического корабля, чертежи реактора и многое другое, что принесет пользу людям. Жаль, что он погиб, а иначе бы узнал, что был прав. На информационных носителях, в самом деле, содержались такие сведения и, теоретически, на основе этих данных можно построить космический корабль. Не прямо завтра, а развивая соответствующие производства и подстегивая технологическое развитие государства. Все формулы, чертежи, космические карты и описания теории гиперпространства имелись. Бери и пользуйся. Но для того чтобы осуществить данный проект, необходимо находиться у власти. Очень уж он грандиозен. И тогда я подумал, что Тейт Эрлинг мог бы использовать древние знания. Разумеется, если он станет царем. А мне возиться с технической документацией, формулами и теориями неинтересно. По той простой причине, что понимал – не потяну, не мой уровень.
Впрочем, кое-что для себя я все-таки нашел. Информационные носители находились на колониальном транспорте «Рассвет». Это огромный космический корабль тоннажем восемьсот тысяч тонн, с мощными силовыми установками, собственным вооружением и многочисленными шаттлами. Таким был один из кораблей, который доставил на нашу планету первопоселенцев, и накопители «DR» хранили информацию не только о полете, но и о том, чем занимались пассажиры. Все видеозаписи с судовых камер слежения сбрасывались в архив, и было их столько, что всей моей жизни не хватит просмотреть каждую. Однако имелась папка «Особо важные», и там я обнаружил нечто, что заставило меня крепко задуматься.