– Знаю. Это наша работа. Пойдем на кухню.
– Пойдем.
Мельком бросив взгляд на Сигватссона, работодатель кивнул на него:
– Кто это?
– Попутчик, – ответил я.
– В дороге приблудился?
– Да.
Он хмыкнул, но больше про Валеру ничего не спрашивал. Мы присели за стол. Как раз вскипел чайник, и я залил заварку кипятком. Затем присел напротив Робинзона и вопросительно кивнул:
– Говори.
– Объясняю ситуацию, – он тяжело вздохнул. – Ты захватил Анхелику Краун и убил Федерико Ледовски. Было такое?
– Было, – согласился я.
– А теперь отец Федерико назначил за твою голову награду, и многие республиканские агенты, которые находятся в пределах нашего государства, землю носом роют. Они хотят твою голову, Темный. Очень хотят.
– И поэтому вы установили в моей квартире микрофоны?
– Да.
– Обо мне беспокоитесь?
Робинзон усмехнулся и покачал головой:
– Не угадал.
– Значит, используете меня как живца?
– А вот теперь все верно. И если бы ты не скрывал тот факт, что вышел на Ягеля, работать нам было бы гораздо проще и легче. А то информация о награде за твою бедовую голову сначала поступила от Царской Стражи, а затем от контрразведки. И только потом мы подключились к делу. Кинулись, а тебя нигде нет. Уже не знали что думать, весь город прочесали.
– Но не зря хоть?
– Результат есть, можешь не сомневаться. Взяли нескольких вражеских агентов и теперь раскручиваем змеиный клубок.
– Насколько я понимаю, все это неофициально?
– Правильно понимаешь. Мы патриоты, поэтому работаем самостоятельно, хотя прикрытие в царских спецслужбах имеется.
– Ну и что дальше?
– Дальше я хочу предложить тебе остаться в Неерборге.
– Чтобы вы еще вражеских агентов наловили?
– Разумеется.
– Нет. Я возвращаюсь на фронт.
– Дурак. От тебя здесь пользы больше. А если считаешь, что тебя на фронте не достанут, то ты очень сильно ошибаешься. Республиканцы там своих людей тоже имеют.
– Понимаю. Но я уже принял решение, и удержать меня вы не сможете.
– Сможем, если понадобится, – Робинзон прищурился. – Ты не сомневайся. Но удерживать тебя не станем. Поступай, как знаешь. Но запомни мои слова. Ходи и оглядывайся.
– Запомню.
Робинзон кивнул и направился к выходу, а я его окликнул:
– Погоди.
– Что? – он посмотрел на меня.
– Сколько за мою голову дают?
– Три миллиона марок.
– Круто.
– Вот и я про то же самое говорю, слишком все круто. Еще вопросы есть?
– Один. Ты не знаешь, что с Анхеликой Краун?
– Позавчера ее обменяли на маршала Тангбранда.
Он кивнул и снова отвернулся. Я проводил его, закрыл дверь, и в голове промелькнула мысль: «Везет мне на приключения. У большинства обывателей столько происшествий за всю жизнь не случается, сколько у меня за один короткий отпуск. Ну и что с того, не жить, что ли? Нет. В гроб ложиться я не собираюсь. Значит, все продолжается. Я снова возвращаюсь в батальон, и будут новые приключения».
36
На следующее утро вместе с Сигватссоном я прибыл на столичный аэродром, где погрузился в личный самолет Тейта Эрлинга. После чего мы взлетели и в полдень прибыли в Беренгар. Там уже ждала машина, и следующая остановка в штабе 14-го ударного корпуса.
Генерал-лейтенант был занят, но десять минут для меня выкроил. Эрлинг, как и говорил, принес вассальную клятву Родрику Вальху. Поэтому снова оказался в фаворе, и наш корпус начал получать технику, боеприпасы и пополнение личным составом. Так что забот у Эрлинга хватало, разговаривать особо некогда и передача ему информационных накопителей, а также краткий рассказ о том, как они у меня оказались, прошли быстро.
Тейт выслушал мое повествование очень внимательно. Затем сказал, что я скрытный человек, сам себе на уме, и он это запомнит. Но в целом генерал был доволен, хотя еще не до конца осознал, какая ценность попала в его руки, и мы расстались довольные друг другом. Эрлинг нежданно-негаданно получил древние артефакты, а я сбросил со своих плеч груз ответственности и отправился в сотый батальон.
На тот момент, когда я прибыл в расположение батальона, мы получили все положенные по штату «Берсерки». Часть вернулась из ремонта, часть выделили из резерва Генштаба. А помимо того, были укомплектованы остальные сегменты батальона: десантный, артиллерийский, зенитный, разведывательный, тыловой, медицинский и охранный. Так что мы опять стали мощным боевым соединением, которое могло решать задачи на уровне полка или бригады.