Разумеется, кто-то скажет, что прославленный генерал и командир корпуса самый обычный мародер. Но… Есть древняя мудрость – что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Общие правила для простого народа и среднего класса. А Тейт Эрлинг над законами. Следовательно, вывоз трофеев: оружия, техники, республиканских марок, оптики и электроники – не мародерство. И, сопровождая очередной груз, я был спокоен. Хотя ПЗРКа это не пистолеты, винтовки и автоматы. Трофейные переносные зенитно-ракетные комплексы относились к разряду тяжелого вооружения. Но Тейт знал, что делал. Да и груз предназначался не каким-то террористам или бандитам, а полковнику Марченко. Значит, ракеты отправятся в военные училища Неерборга или в исследовательский институт. Так я считал в тот момент.
До Неерборга добрались без проблем. Приземлились, самолет замер, и к нам сразу подъехало несколько автомашин, две легковые, в которых прибыли Марченко и Манфред Смирнов, столичный помощник Эрлинга, а также пара грузовиков.
Я вышел и поприветствовал Марченко и Смирнова. Затем передал груз и все необходимые сопроводительные документы. После чего полковник Марченко подбросил меня до ближайшего КПП и, взяв такси, я отправился в столицу. Хотелось побывать дома, а потом отправиться в один из элитных столичных борделей. Благо с финансами порядок. Но по дороге меня перехватили. Зазвонил мобильный телефон, который я включил после приземления, и в трубке голос Робинзона:
– Привет, Темный. Посмотри налево.
Кинув взгляд в левое окно, я увидел рядом внедорожник, в котором находился Робинзон. Он улыбался и указывал на кафе возле дороги.
– Остановись, – велел я таксисту, расплатился и вышел.
Робинзон уже был рядом. Мы обменялись приветствиями и прошли в кафе.
В зале пусто. Вкусно пахло шашлыками, и мы присели за стол. Судя по всему, Робинзона в этом месте знали, и официанты поставили на стол большое блюдо с жареным мясом, а потом появились белый хлеб, вино, приправы и много соусов. После чего мой бывший работодатель разлил по бокалам благородный напиток с Нерхейских гор и предложил:
– Выпьем за встречу?
– Это можно, – я согласился.
Мы выпили, и я накинулся на мясо. Давно ничего подобного не ел, успел соскучиться, а Робинзон последовал моему примеру. И к разговору перешли только через пятнадцать минут, когда сбили первый голод.
– Рассказывай, – я посмотрел на Робинзона.
– О чем? – он изобразил удивление и усмехнулся.
– Как узнал, что я прилетаю.
– А если это случайность?
– Не дури. У таких людей, как ты, случайности очень большая редкость. Говори, как есть.
– Ладно, – он подмигнул. – Про твое прибытие сообщил полковник Марченко.
– Он из вашей организации?
– Да.
Сложить два плюс два и в итоге получить четыре несложно. Как несложно сделать некоторые умозаключения, и я спросил:
– Выходит, ваша организация уже сотрудничает с Эрлингом?
– Так точно, – согласился он.
– И давно?
– Месяц. Помнишь, к твоему сюзерену прилетал маршал Квентин Ричардс?
– Отставной вояка, который пару лет назад командовал Неерборгским военным округом?
– Он самый.
– И Ричардс предложил Эрлингу помощь?
– Верно.
– Про меня речь не шла?
– Нет. Ты, может быть, обидишься, Темный. Но твоя персона слишком незначительна, чтобы о тебе шел отдельный разговор. Впрочем, как и моя персона. У Эрлинга свои движения и маневры на политической арене, а мы с тобой внизу, ведем параллельное сотрудничество. Надеюсь, взаимовыгодное.
– Никаких обид. Тут все понятно. Но не ясно, зачем вам ПЗРКа.
Он пожал плечами:
– К этому секрету я не допущен. Поэтому не могу сказать ничего определенного. Однако сейчас в столице такой змеиный клубок закручивается, что порой возникает мысль забрать любимую женщину и Настю, а потом спрятаться где-нибудь в провинции.
– Все настолько серьезно?
– Более чем. Царю с каждым днем все хуже. Он уже с постели не встает. И придворная шушера, управленцы, промышленники, сенаторы и военные разбегаются по лагерям претендентов на трон и царский венец. В столице ведется тайная война, конкуренты начинают друг в друга стрелять, а попутно очерняют соперников в средствах массовой информации. И все это на фоне войны, которую мы, между прочим, медленно, но уверенно проигрываем. Ведь проигрываем?