Даже яростный враг Распутина, великий князь Николай Николаевич, честно заявил:
– Это человек действительно удивительный! Я сам находился под его влиянием, я изучил все его учение… Но я раскусил, что это за человек и от него отвернулся. Тогда он мне стал угрожать, что поссорит меня с Государем. И действительно поссорил так, что мы одно время не виделись…
Начальник дворцовой охраны генерал В.А. Дедюлин о Распутине сказал по-военному кратко и четко:
– Он одаренный крестьянин, нечистый на руку, разумный и наделенный силой внушения, которой умело пользуется…
Видный общественный деятель того времени М.О. Меньшиков, впоследствии расстрелянный большевиками, считал Распутина народным «оракулом», умеющим произвести на собеседников неизгладимое впечатление.
– Григория Распутина я немножко знаю…Старец обедал у меня, и мы долго беседовали. Он показался мне, во-первых, не старцем, а сравнительно моложавым мужичком, лет за 40, корявым и некрасивым, хотя он был щеголевато одет по-мещански. Испитое, с мелкими чертами лицо, нервное и тревожное, бегающие глаза, тихий голос не то монастырского служки, не то начетчика-сектанта. Речь отрывиста, с отдельными, иногда загадочными изречениями.
Меня поразило сначала, как мог этот полудикий мужичонка из Сибири не только добраться до Петербурга, но вдруг войти в весьма высокопоставленные круги до последних вершин знати. Поговорив с Григорием Распутиным, я убедился, что он может производить впечатление. Это натур-философ со дна народного, человек почти безграмотный, но начитанный в писании, наслышанный, напетый церковностью, как пластинка граммофона, да сверх того с природным экстазом мысли.
Некоторые его изречения меня удивили оригинальностью и даже глубиной. Так говорили древние оракулы или пифии в мистическом бреду: что-то вещее развертывалось из загадочных слов, что-то нелепо-мудрое…
В общем, он произвел на меня скорее благоприятное впечатление. Мужичок, подумал я, себе на уме, с хитрецой, но натурально – религиозный, способный заражать этой религиозностью и будить от летаргического сна, в котором пребывает, что касается веры, множество православных. Не понравились мне только слишком нарядные сапоги – бутылкой, да то, что Григорий Ефимович прямо от меня ехал к очень уж знатной даме. Показалось странным также, что Гриша целует дам при прощании. Очень уж, подумал я, развязный святой – из тех, что гастролируют по светским гостиным…
Но «развязный святой» очень уж понравился знатному Петербургу. Особенно после того, как стал незаменимым в царской семье.
Но самую краткую и сочную характеристику того времени дал поэт Александр Блок. Он очень точно подметил:
– Распутин – всё, Распутин – всюду!
И далее записал в своем дневнике:
«Что-то нервы притупились от виденного и слышанного. Опущусь – и сейчас же поднимается этот сидящий во мне Распутин. Конечно уж, в Духов день. Все, все они – живые и убитые дети моего века сидят во мне… Ночь, как мышь… глаза мои как у кошки, сидит во мне Гришка, жить люблю, а не умею…».
Поэт удивительно тонко подметил различие между юродивым Гришкой и большинством людей. Распутин любил жизнь и умел жить. А другие жизнь любили, но на полную катушку жить не умели.
И то, что Распутин умел красиво жить и не скрывал этого, очень не нравилось многим его современникам.
Например, известная поэтесса Зинаида Гиппиус скептически относилась к Распутину. Его невероятную популярность она объясняет невежественностью петербуржского общества.
«Попав на «кисельные берега», Распутин смекнул остро, чем держится и что ценится. С гениальным тактом юродствует, темнит свои прорицания, подчеркивает «народную», «мужичью» святость.
Да особой хитрости, тонкости и не требовалось. Среда, в которую он попал, была ведь тоже по-своему некультурна и невежественна. Шелковая русская рубаха Распутина – это для нее убедительно, умилительно, а попробуй он надеть дешевенький пиджак, заговори он человечьим языком, назови кого-нибудь на «вы», а царя и царицу не «папой с мамой» – еще неизвестно, чем бы обернулось…».
Видно, ошеломляющая слава какого-то сибирского мужика не давала спокойно спать поэтессе «Серебряного века». Она слишком уничижительно говорит о старце в своем поэтическом салоне.
– Распутин, как личность – ничтожен и зауряден! Желания его до крайности просты. Безграмотный буквально, пьяный и болезненно-развратный мужик по своему произволу распоряжается делами государства Российского…