Но полностью стать бесстрастными, как «мессия» Григорий, женщинам не удавалось. Об этом Труфанову признался сам старец:
– Было раз так: ехал я из Питера сюда с Л., с Мерею, с Ленкой, с Б., В. и другими. Заехали в Верхотурье, в монастырь, к старцу Макарию, котораго я дважды возил в Питер и представлял царю и царице. Старец всю ночь молился в прихожей своей убогой кельи. А мы поместились в главной комнате. Легли все на полу.
Сестры попросили меня раздеться, чтобы оне могли прикоснуться к моему голому телу и освятиться, сделаться чистыми… Что же с бабами-дурами спорить что ли будешь? Этак оне сами тебя разденут. Разделся. А оне легли около меня, кто как мог: Ленка обхватила своими голыми ногами мою левую ногу, Л. - правую. В. прижалась к боку, Меря - к другому и так далее, а старец Макарий молился Богу.
Привез я их сюда. Повел всех в баню. Сам разделся; приказал им раздеться. И начал говорить им, что я бесстрастен; оне поклонились мне в ноги и поцеловали мое тело. А ночью Меря дралась с Л. из-за того, кому из них ложиться около меня на ковре в зале по правый бок, а кому по левый. Меря желала по правый, и Л. тоже. Друг дружке не уступали и начали таскать друг друга за косы…
Вот это картина!
В родимом селе Покровском Григорий Ефимович тоже любил очищаться в баньке от скверны греховной. А заодно и женщин очищать от мыслей блудных.
Журналистам Гришка охотно рассказывал:
– Вот они приедут ко мне в Покровское в золоте, в бриллиантах, в шелковых платьях с долгими хвостами, гордые, заносчивые, а я, вот, чтобы смирить их, и поведу их голых в баню. А оттуда-то они выходят совсем иными…
Женщины действительно выходили «иными» от святого человека. И молились на него, и ноги целовали, и готовы были отдаться прямо на улице среди всего честного народу.
Все, кто знал Распутина, охотно признавались, что старец очень любил целоваться. И руками потрогать хорошеньких женщин и девушек.
– Мне прикоснуться к женщине, все равно, что к чурбану. У меня нет похоти. И дух бесстрастен, во мне сущий, я передаю им, а они от этого делаются чище, освящаются… – объяснял хитрый Гришка.
Слава его, как «гонителя бесов», уже плескалась по всей России-матушке. Но далеко не всем женщинам нравились слюнявые поцелуи и наглые объятия грязного мужика.
«Приехал я с Григорием на святках 1909 года в дом царицынской купчихи - молодой вдовы, красивой г-жи Н. В это время здесь же в гостях была сестра хозяйки, тоже купчиха, молодая, красивая, видная.
Я принялся за свое дело, начал славить Христа, а Григорий в это время, прищуривая глаза и озираясь во все стороны, рассматривал миловидных дам и хорошеньких горничных.
Когда я окончил свое дело, произошло что-то невероятное. Григорий, поцеловавши три раза хозяйку, меня очень почитавшую, полез к сестре ее, меня мало знавшей… Б. в это время сидела уже в кресле. И, о, горе! Как только Григорий поцеловал ее, она подняла свою большую, сильную руку и со всего размаха ударила «старца» по лицу.
Григорий опешил, а дама, принявши воинственный вид, стояла против «подвижника», намереваясь еще раз треснуть его. Девушки выглядывали из комнат, хихикали, «старец» побежал в переднюю, а меня, сгоравшего от стыда, выручила хозяйка, пригласившая закусить и выпить стакан чаю…», – писал впоследствии Сергей Труфанов.
Григорий Распутин также был не против того, чтобы порезвиться и с женами священников.
Епископ Гермоген, тоже бывший друг Распутина, поведал о том, как старец подбивал клинья к молоденькой матушке В. – супруге саратовского священника.
«Заметил я что-то неладное за Григорием и нарочно поместил его поближе к себе: в кабинет. В час ночи Григорий встал и подошел к моей койке узнать, сплю ли я или нет. Я притворился спящим. Григорий поспешно оделся и куда-то исчез. Оказалось, что он побежал в квартиру В. и наделал там беды…
Вот, пес проклятый! Отца Ивана не было дома, а матушка лежала в постели. Григорий вошел в спальню, подошел к кровати и говорит: «Ну, что, скушно?». Потом начал поднимать одеяло и уже лез на кровать… Тогда женщина крикнула: «Куда, куда! Ах ты чорт!». И ударила его по лицу. Он отскочил и говорит: «Да и молодец ты! ты первая меня так ошарашила; ведь, все бабы – дуры, с ними что хошь, то и делай, а ты не такая, проучила меня». И ушел…».
Удивительная власть Распутина над женщинами изумляла многих.
Его считали сильнейшим гипнотизером – этим даром щедро оделила Гришку матушка-природа.
Профессор Петражицкий говорил Распутину: