На верхнем этаже новоприобретенного Распутиным большого дома поздними вечерами бывали особенные молитвенные собрания его последовательниц и четырех последователей, родственников Распутина. На собраниях он надевал полумонашеский черный подрясник и золотой наперсный крест, и все пели песнопения из малоизвестных рукописных сборников…
Эти собрания иногда заканчивались поздно, и, по слухам, в бане при прежнем доме Распутина совершался свальный грех. Между жителями слободы Покровской ходят слухи, что Распутин учит хлыстовству. Рассказывают, будто одна из живших у него черничек несколько лет назад была сначала крепкого здоровья при молодых летах, вдруг стала чахнуть и, быстро утративши свою молодость, умерла…
В своем докладе священник Александр Юрьевский передает, что встретил Распутина в церкви. Они с Распутиным потом продолжили разговор в доме госпожи Коровиной, где Распутин начал было хвастать своими высокопоставленными друзьями и знакомыми в столице, и тем, что сам царь приглашал его к себе и без прошения даровал ему фамилию „Новый“, а фрейлина царицы Танеева его любит.
Свое знакомство с высокопоставленными особами он объяснял тем, что „их души ищут пищи, а во мне много любви“…
После того, как отец Александр Юрьевский и госпожа Коровина ушли, госпожа Коровина рассказала, что Распутин обнимал ее за плечи и жаловался, что все в деревне считают его сектантом, а он просто преисполнен любви ко всем людям…».
А ведь Распутин был искренен, когда обнимал и ласкал женщин – и говорил им, что просто любит их всех, как положено по заповедям Господним.
Бичующий «пророк» жаждал простой человеческой любви, а его сразу же обвинили в ереси.
А прикосновения и поцелуи – самый естественный способ обмена энергией. Энергией любви.
Так считал святой грешник Распутин. И так оно и было.
Однако духовные лица имели совсем другое мнение. Инспектор Тобольской духовной семинарии Д. М. Березкин записал после проведения дознания в Покровском.
«Центром этого особого общества является сам Распутин. По-видимому, он – глава и руководитель. По отзывам сторонних наблюдателей, эта личность „странная“, „не совсем нормальная“, увлекающаяся „ролью искусного духовного старца“, „если не сектант, то, во всяком случае – человек, впавший в какую-то демонскую прелесть“, к которому „экзальтированные барыни, задыхающиеся от разврата столиц, кинулись как мухи на мед“…».
Точнее не скажешь!
Женщины липли к юродивому Гришке, как мухи к медовому прянику. Страстные дамы, разочарованные жизнью и уставшие от столичного разврата. Тонкие женские натуры, ищущие душевного покоя и неведомой телесной услады.
Распутин не просто впал в «демонскую прелесть». Он и был настоящим «демоном»!
Посмотрите в его «бесовские» глаза. Там прячется таинственная бездна. И скрывается какая-то нечеловеческая тоска.
Может быть, это тоска по самому себе, так и не понятому людьми. Тоска человека, ищущего Бога и не нашедшего Его.
Но монах Илиодор, бывший лучший друг Распутина, а потом его злейший враг, утверждал совершенно обратное.
– Негодяй и развратник, который притаскивает с собой каких-то глупых петербургских барышень и абсолютно голыми ведет их в баню, пока его жена не выгонит их оттуда прутом…
Кстати, большинство жителей Покровского не верили в «святость» Гришки, потому что хорошо его знали.
Даже отец Распутина часто ругал непутевого сына:
– Лентяй! Ничему не научился в жизни и ни на что не годишься… Вот расскажу всему свету, что ты не делаешь ничего другого, кроме как хватаешь Дуню за круглые бока…
Ну, это тоже занятие – хватать пышную бабу за круглые бока. Тем более, когда изгоняешь из нее «беса похоти».
– Тело – это место для грехов. И если удается изгнать злой дух плотский, то он трепещет и дрожит всем телом… – повторял Распутин.
Священник церкви в Покровском отец Феодор Чемагин давно знал Гришку. И постоянно встречал у него поклонниц. Видел он, как Распутин привез в деревню петербуржских дамочек, среди которых выделялась генеральша Ольга Лохтина.
Барыни эти рассказывали крестьянам, что приехали посмотреть на жизнь «святого старца» и послушать его наставления.