Но однажды отец Феодор зашел в гости к Распутину и обомлел. Гришка как раз вернулся из бани. Стоял он весь мокрый, а вслед за ним из бани вышли все живущие у него женщины – тоже мокрые и парные.
Тут Распутин и признался батюшке, что имеет слабость ласкать и целовать «барышенек» и водить их гуртом в баню.
«…У Распутина бывали еще и X. М. Берладская, 3. Манчтет, Е. Сильверс и другие женщины. Обращение его с ними самое фамильярное. Обнимает их за талию, ласкает, ходит под руку, называет их: „Хионией“, „Елей“, „Зиночкой“. В религиозном отношении сам Распутин безупречен, делает пожертвования на храм…», – докладывал своему церковному начальству Феодор Чемагин.
Увидев, что на отца Григория набросились церковники, все дамочки грудью встали на защиту Распутина. И не только грудью, но и другими соблазнительными частями своих распаренных в бане тел.
Особенно рьяно защищала «старца» госпожа Лохтина. «Безумная генеральша» – называли ее в Покровском.
Женщина так отвечала следователям на все их обвинения по адресу отца Григория.
– Да, он имел обыкновение целоваться при встречах и даже обнимать, но это только у людей дурных появляются дурные и грязные мысли… Совершенно справедливо также, что при одном из посещений села Покровского я мылась в бане с Распутиным и его семьею – женою и двумя дочерями. При отсутствии дурных мыслей это никому из нас не казалось ни неприличным, ни странным… Что Распутин был действительно старец, убеждает меня и мое исцеление, и те предсказания, которые мне пришлось услышать и которые оправдались…
Но генеральша безбожно врала духовным лицам. Лохтина спала с Распутиным, и не просто спала, а так неистово занималась любовью, что мама не горюй – и об этой факте вспоминают многие.
Близкий друг Распутина, банкир и издатель Филиппов, запомнил один занятный случай. Причем весьма интимный.
– Будучи у него в 1911 году на Николаевской улице, я неожиданно оказался свидетелем очень тягостной сцены. Придя к Распутину по обыкновению рано утром чай пить, я увидел его за ширмой, которая отделяла его кровать от остальной комнаты. Он отчаянно бил одетую в фантастический костюм – в белое платье, увешанное ленточками – госпожу Лохтину, которая, хватая его за член, кричала ему: «Ты Бог!»
Я бросился к нему. «Что ты делаешь! Ты бьешь женщину!» Распутин мне ответил: «Она пристает, стерва, – грешить требует». А Лохтина, скрывшись за ширмами, кричала: «Я овца твоя, а ты – Христос!»
Только впоследствии я узнал, что это – госпожа Лохтина, поклонница Распутина, имевшая с ним роман. Она подавала мне такие остроумные, свидетельствовавшие о ее большом уме и светскости реплики, что я был очень удивлен увиденным…
Вот так!
А то святой Распутин возомнил себе, что может удовлетворить женщину только проповедями и словом Божиим.
Этого слишком мало, ничтожно мало. Женщине нужен целый мир чувственности, а потом уже это всё можно облечь в словесную шелуху.
Но и Распутина понять можно, чисто по-мужски. Когда тебя хватают за член и волокут на диван, даже не спросив твоего согласия – это здорово раздражает. Особенно, когда член еще не встал.
Однако вернемся к распутинской «ереси». Духовное расследование по обвинению юродивого Гришки в хлыстовстве ни к чему не привело – Распутина оправдали. Причем руку к этому оправданию приложила императрица всероссийская.
Государыня Александра Федоровна, она же Аликс для царя Николая и Мама для сибирского варнака, и продажная немка для всех остальных – эта упрямая дама надавила на Синод, который быстренько оправдал Григория Ефимовича.
Распутин теперь мог торжествовать – он находился под высокой монаршей защитой. И никто ему теперь не был страшен.
И «Божий человек» уверенно обосновался в столичном Петербурге и начал проповедовать, собирая своих поклонниц в «интимный» кружок.
Но дамы приходили к Распутину не только за Божиим благословением. И не за страстным сексом. И не просто из праздного интереса.
Женщины из высшего общества домогались встречи с всемогущим Распутиным, потому что он мог реально помочь. Например, продвинуть по службе мужа или сына. Или отмазать кого-то от тюрьмы. Или назначить на доходное место. Или замолвить словечко самой императрице.
Распутин мог многое – он достигал могущества при дворе, фактически став неофициальным царским духовником. И даже представителем Бога у российского престола.
Вот как описывает визит к Распутину одна петербуржская дама, пожелавшая остаться неизвестной.
«Меня пригласила к Распутину на чай одна знакомая, которая рассказала ему обо мне. Я любопытная, и знала, что все разговоры Распутина, которые производили большое впечатление на его поклонниц, на меня не окажут никакого влияния.