Схватил женщину за руку и потащил через всю столовую в соседнюю комнату. Остальные дамы зашептали громко:
– Счастливая, счастливая…
И завистливо смотрели на «счастливицу». А кто-то из них не выдержал:
– Почему не я? Почему не я? Как долго он меня уже не брал…
И вот «счастливая» дама попадает в знаменитую «диванную комнату».
«Распутин привел меня в узкую маленькую комнату, сверху донизу грязную. На дорогом письменном столе стояли хрустальная чернильница и испачканная чернилами бутылочка, из которой торчала ручка. На поверхности стола растекалось огромное пятно. Здесь громоздилась стопка бумаг с невероятными иероглифами Распутина, с помощью которых можно было открыть запертые для других двери. Один диван и два стула – вот все, что здесь было. Диван выглядел еще новым, а кожа на нем не изношенной, но в середине он был уже вытерт и продавлен. От всех этих впечатлений и от самого Распутина мне стало нехорошо.
Он закрыл дверь и подошел ко мне как хищник, протягивая ко мне руки. Его глаза горели уже не так вдохновенно, а были скорее жадными. Он приблизился ко мне с улыбкой, наполовину безумной, наполовину услужливой – животное, охваченное необузданной страстью, привыкший к тому, что может удовлетворить ее без препятствий.
„Моя дорогая, моя радость“, – шептал он, почти в полубессознательном состоянии. Я нисколько не волновалась, вскоре меня даже покинуло бывшее поначалу отвращение. Стоя спиной к столу, я опиралась о него обеими руками и была совершенно холодна. Я смотрела на него серьезно. Даже, когда он вплотную приблизился ко мне и обнял меня, я не сопротивлялась – любое сопротивление привело бы к борьбе.
Он бы рассердился, это мне стало ясно, а его превосходство убило бы меня. Однако он чувствовал презрение с моей стороны, как его чувствует в такой момент даже самый примитивный мужчина. Как ужасно было для него осознавать, что он был ничтожеством для женщины, которую так желал!
Не спуская серьезного взгляда с Распутина, я собрала всю свою силу воли. Он приблизил свое лицо к моему, и я услышала его тяжелое дыхание…
Здесь мое непоколебимое спокойствие закончилось. Он был слишком отталкивающим и слишком противным. Невольно я закрыла лицо носовым платком и резко отвернулась.
„Вот ты какая, оказывается, подлая, – прошипел „старец“ сквозь темные гнилые зубы. – Ты боишься меня? Я тебе не нравлюсь? Другие приползают на коленях. Я тебе покажу, уж я тебя согну!“
Он шипел, фыркал и слюна разбрызгивалась из его рта. Он проклинал меня. На короткое время я закрыла глаза. Когда я их открыла, Распутин сидел на диване.
Оттуда он еще раз подполз ко мне на четвереньках, схватился за подол моей нижней юбки, рванул ее зубами, как рассвирепевшая собака, не обращая внимания на то, что я вскрикнула, встал и вывел меня. Я уходила, но через полуоткрытую дверь увидела, как в столовой он схватил какую-то женщину – она была полновата, насколько я могла разглядеть, и потащил ее в ту же комнату, откуда я только что вышла…».
Не любил Распутин, когда женщина ему отказывала в близости. Ну, а кому из мужчин это понравится?
Кстати, отец Григорий не стеснялся «изгонять бесов» из женщин при свидетелях. К чему секретность в таком богоугодном деле?
Стоны и сопение «святого старца» слышали многие участники распутинского «кружка». А филеры, охранявшие Распутина, частенько наблюдали, как из его квартиры с криками выскакивали дамы, вырываясь из объятий разнузданного «пророка».
На вольности Распутина жаловалась и нянька наследника престола Мария Вишнякова. Она даже утверждала, что «хлыст» изнасиловал ее.
Впрочем, никаких доказательств насилия не нашли, потому это «дело» спустили на тормозах.
Так вот, госпожа Вишнякова поведала душещипательную историю, в которой юродивый Гришка оказался змеем-искусителем невинной девы.
«Как-то весной 1910 года Государыня предложила мне поехать в Тобольскую губернию в Верхотурский монастырь на 3 недели... Я с удовольствием согласилась, так как люблю монастыри. В поездке должна была принять участие некая Зинаида Манштедт, которую я встречала в Царском Селе у своих знакомых, и она мне очень понравилась… В поездке, по словам Государыни, должны были принять участие Распутин и Лохтина…
В Верхотурском монастыре мы пробыли два или три дня, а затем направились в гости к Распутину в село Покровское. У Распутина дом двухэтажный, большой, обставленный довольно хорошо, как у чиновника средней руки…
В нижнем этаже живет жена Распутина со своими приживалками, в верхнем поселились мы по разным комнатам. Несколько дней Распутин вел себя прилично по отношению ко мне… а затем как-то ночью Распутин явился ко мне, стал меня целовать и, доведя до истерики, лишил меня девственности…