В дороге Распутин ко мне не приставал. Но, проснувшись случайно, я увидела, что он лежит в одном белье с Зиной Манштедт. Возвратившись в Петроград, я обо всем доложила Государыне… а также рассказала при личном свидании епископу Феофану.
Государыня на мои слова внимания не обратила и сказала, что все, что делает Распутин, свято. С этого времени я Распутина не встречала, а в 1913 году была уволена от должности няни…».
Императрица не поверила Вишняковой и выгнала вон. Неуравновешенная Аликс верила в святость отца Григория. И даже не допускала мысли о его греховном поведении.
То, что Распутин распускает руки по отношению к женщинам, узнала и великая княгиня Ольга Александровна. Родная сестра царя на себе испытала страсть «старца».
Распутин был уже своим человеком в Царском Селе. Он знал, что муж Ольги, принц Ольденбургский, является гомосексуалистом и не спит со своей женой.
И «пророк» решил заменить мужа-гомика. На одном из вечеров у фрейлины Ани Вырубовой Распутин решил взять быка за рога, а телку за вымя.
«Распутин… казалось, был очень рад увидеть меня опять. И когда хозяйка с Ники и Аликс покинула гостиную на несколько мгновений, Распутин подошел и, обняв рукой мои плечи, начал поглаживать мою руку. Я тотчас отодвинулась, не проронив ни слова…», – вспоминала великая княгиня.
Она рассказала все мужу. И тот едва удержался от матерных слов.
«Он сказал с мрачным лицом, что я должна избегать Распутина в будущем. В первый и единственный раз я знала, что мой муж прав…».
Забавы Распутина с женским полом встревожили церковных иерархов. Слухи о разнузданных оргиях достигли ушей духовника царицы отца Феофана. И он забил в набат нравственности, еще не догадываясь, что проиграет «войну» с Распутиным.
Феофан искренне восхищался набожностью отца Григория. И поэтому был поражен его «хлыстовством».
– До нас в Лавру стали доходить слухи, что при обращении с женским полом Распутин держит себя вольно – гладит их рукою при разговоре. Все это порождало известный соблазн, тем более что при разговоре Распутин ссылался на знакомство со мною и как бы прикрывался моим именем… Обсудив все это, мы решили, что мы монахи, а он человек женатый, и потому только его поведение отличается большей свободой и кажется нам странным. Однако слухи о Распутине стали нарастать, и о нем начали говорить, что он ходит в баню с женщинами. Подозревать его в дурном было очень тяжело…
Перекрестившись, отец Феофан продолжил свой рассказ.
– Помог случай… Распутин проговорился, что бывает в бане с женщинами. Мы на это объявили ему прямо, что с точки зрения Святых Отцов это недопустимо, и он пообещал нам избегать делать это. Осудить его за разврат мы не решились, ибо знали, что он простой мужик, и читали, что в Олонецкой и Новгородской губернии мужчины моются в бане вместе с женщинами. Причем это свидетельствует не о падении нравов, а о патриархальности уклада и особой его чистоте…
Феофан встретился с императрицей и открыл ей глаза на непутевого Гришку. Но Аликс не поверила своему духовнику. И отправила его в ссылку в Астрахань.
А слухи о разврате Распутина все росли. И вот они превратились в огромную снежную лавину.
– Мало-помалу гласность росла, стали говорить громко, что Распутин соблазнил такую-то, что две сестры, молодые девицы им опозорены, что в известных квартирах происходят оргии, свальный грех. В моем распоряжении находилась целая масса писем матерей, дочери которых были опозорены наглым развратником. В моем распоряжении имелись фотографические группы так называемого „хлыстовского корабля“. В центре сидит Распутин, а кругом около сотни его последователей: все, как на подбор, молодые парни и девицы или женщины… – возмущался председатель Государственной думы Михаил Родзянко.
После Февральской революции, когда расследовали подпольную деятельность Распутина, его хорошая знакомая Вера Баркова показала на следствии:
«Окружен он был группой поклонниц, с которыми он находился в связи. Проделывал он свое дело с ними совершенно открыто, нимало не стесняясь. Он „щупал“ их и вообще всех женщин, которые допускались до его столовой или кабинета, и когда он или они этого хотели, вел их при всех тут же к себе в кабинет и делал свое дело. Пьяный он чаще сам приставал к ним, когда он бывал трезв, чаще инициатива исходила от них…
Часто я слышала его рассуждения, представлявшие какую-то смесь религиозной темы и разврата: он сидел и поучал своих поклонниц: „Ты думаешь, я тебя оскверняю? Я тебя не оскверняю, а очищаю“. Вот это и была его идея. Он упоминал еще слово „благодать“, т. е. высказывал ту идею, что сношением с ним женщина получает благодать…».