Услышав о похождениях Распутина с дамами в баню, его близкий друг Г.П. Сазонов спросил «старца» – правда ли это.
«Ввиду дошедших до нас слухов, что Распутин ходит с дамами в баню, я как-то спросил у него… Распутин ответил утвердительно и прибавил, что и Государю известно… я не вдвоем хожу а… компанией… и объяснил, что величайшим грехом он считает гордыню. Светские барыни, несомненно, преисполнены этой гордыни… и для того, чтобы сбить эту гордыню, нужно их унизить… заставить их с грязным мужиком пойти в баню… Снимая с женщин страсти и как бы забирая их греховные помыслы на себя, Распутин для проверки полности покаяния приглашал с собою мыться в бане молодых девушек и женщин…Мне, человеку, глубоко знающему народную душу, это показалось понятным… но я… попросил Распутина этого более не делать. Он дал мне слово…».
Сам же Распутин так ответил Сазонову:
– Гордыню принижал. Великий грех гордыня. Пусть не думают, что они лучше других…
Не просто так ходит в баню Григорий Ефимович – он очищает распутных женщин от гордыни. Пусть помоют грязного мужика, и в унижении этом станут они чище и лучше.
Через два года после этого разговора Распутин, который жил на квартире у Сазонова, поведет в семейные номера общественной бани жену своего друга и благодетеля. Причем, они уединятся вдвоем – без лишних свидетелей. Сазонов так и не узнает об измене горячо любимой супруги.
Как могут образованные дамы из высшего общества дарить свою любовь какому-то варнаку – долго удивлялся друг царской семьи морской офицер Н.П. Саблин:
– До меня начали доходить слухи, что он цинично относится к дамам, например, водит их в баню. Сначала слухам я не верил. Казалось невозможным, чтобы какая-то светская дама, кроме, пожалуй, психопатки, могла отдаться такому неопрятному мужику…
Да ты просто женщин не знаешь, Николай Павлович!
Для них Распутин – не просто старец, а сексуальный «Мессия». И чтобы познать истинное блаженство и насладиться не изведанными еще чувственными переживаниями, дамы были готовы на все, что угодно.
Но некоторым исстрадавшимся женщинам нужна была духовная отрада. Они нуждались в ласке и любви, чтобы забыть горе и начать новую жизнь.
Журналист Михаил Новоселов в своей брошюре «Распутин и мистическое распутство» приводит исповедь одной из жертв юродивого Гришки – Хионии Берландской.
Эта дама не хотела жить, потому что обвиняла себя в смерти мужа – тот совершил самоубийство. Распутин помог ей преодолеть душевный кризис.
Но женщина заплатила за это своей честью.
«…Ласки его меня иногда тяготили – бесконечные прижимания и поцелуи, с желанием поцелуя в губы. Я скорее в них видела опыт терпения и радовалась концу их…».
Вместе с Распутиным она поехала к нему в село Покровское.
«Ехали: Григорий, одна сестра, я и сын. Вечером, когда все легли… (Господи, что Вы должны услышать!), он слез с своего места и лег со мною рядом, начиная сильно ласкать, целовать и говорить самые влюбленные слова и спрашивать: «Пойдешь за меня замуж?». Я отвечала: «Если это надо». Я была вся в его власти, верила в спасение души только через него, в чем бы это ни выразилось.
На все на это: поцелуи, слова, страстные взгляды, на все я смотрела, как на испытание чистоты моей любви к нему, и вспоминала слова его ученицы о смутном испытании, очень тяжком. (Господи, помоги!) Вдруг он предлагает мне соблазниться в грешной любви… Я была уверена, что это он испытывает, а сам чист… (Господи, помоги написать все!).
Он заставил меня приготовиться… и начал совершать, что мужу возможно… имея надо мною насилие, лаская, целуя, и тому подобное… заставляя меня лежать и не противиться. О, святой владыко!».
Да, матерый был человечище!
Любил жизнь, любил баб, любил власть.
И свято верил, что Господь простит грех прелюбодеяния – если горячо помолиться и искренне покаяться.
– Как же молиться, когда с ног валит? Есть только одно средство: отложи в сторону молитвы и найди женщину. Потом – опять молись. Бог не осудит. Но наступит время, когда женщина уже не понадобится, когда и самой такой мысли не будет, а стало быть, и искушения. Тогда-то настоящая молитва и начнется…
Так уж Богом предугадано было, чтобы узнали, какой он, грех, есть. Только меру знай! Я вот и вериги носил, и плетью себя смирял. А ничего. В голове все образы носились. Совсем, думал, надо оскопиться, что ли? А потом решил: не для того Бог мужику дал, что дал, а бабе – бабье… думаю все же, для меры… – так утверждал Распутин, если верить словам его дочери Матрены.