Растущему влиянию Гришки Распутина на царицу удивлялись все придворные.
Как-то дама из окружения императрицы, камер-юнгфера М.Г. Тутельберг честно заявила Александре Федоровне, что Распутин – простой необразованный мужик.
Государыня рассердилась, отчего ее темно-голубые глаза стали свинцово-серыми.
– Спаситель выбирал себе учеников не из ученых и теологов, а из простых рыбаков и плотников. В Евангелии сказано, что вера может двигать горами. Я знаю, что меня считают за мою веру сумасшедшей. Но ведь все веровавшие были мучениками…
Высокая и гибкая, красавица Аликс уже предчувствовала свою будущую мученическую гибель.
И все бы ничего, если бы трагическая смерть безумной императрицы не повлекла за собой гибель царской династии и дворянской России.
Распутин полностью подчинил себе императрицу. Он умел внести в смятенную душу Александры Федоровны покой и умиротворение. Только с «Другом» императрица могла полностью успокоиться и забыться.
А тот факт, что царица имела больную психику, утверждают многие специалисты.
Известный в России невропатолог Григорий Россолимо вспоминал, как его вызвали из Москвы в Петербург осмотреть больную государыню.
– Я нашел императрицу в состоянии животного ужаса. Никогда до этого не видев меня, она вдруг кинулась целовать мне руки! Никого не узнавала, постоянно рыдая. Просила, чтобы я вернул ей сына... Чепуха какая-то! Ведь наследник находился в соседней «игральной» зале. Я потребовал удаления больной из привычной для нее обстановки. Настаивал на клиническом содержании. Меня выгнали. Потом царицу тайно вывозили в Германию, которая действовала на ее психику благотворно... А вскоре появился и Гришка Распутин, после чего помощь медицины уже не понадобилась. Я врач-психиатр, все-таки, как-никак, профессор медицины... Я далек от мистики, но даже я вынужден признать, что этот темный мужик обладал немалой силой внушения. В нем была какая-то особенность, которая властно парализовала волю не только женщин, но иногда действовала даже на крепких мужчин. Я знаю, что Столыпин влиянию Гришки не поддался. Он стал врагом его и на этом сломал себе шею...
Дочь императрицы, великая княжна Татьяна писала Распутину, чтобы он скорее приезжал – ибо никто не может успокоить больную мать.
«Милый и верный друг. Когда же ты опять сюда приедешь? Ты надолго останешься в Покровском? …Приезжай же поскорее к нам в гости. Без тебя так грустно, грустно… И мама болеет без тебя. А нам больно видеть маму нездоровой. Если бы ты только знал, как это трудно – выдержать болезнь мамы. Но ты и без того это знаешь, потому что ты знаешь все…».
Ближайшая подруга императрицы Анна Вырубова утверждала в 1917 году, находясь под арестом:
«Гр. Распутин в семье бывшего Государя являлся суеверием в полном смысле этого слова; бывшие Государь и Государыня очень религиозны и склонны к мистицизму – они очень верили молитвам священника Иоанна Кронштадтского, и после его смерти Гр. Распутин явился продолжением – т. е. они также верили его молитвам и обращались к нему при всех болезнях и неврозах – а их было немало…».
Вот как – царь и царица страдали неврозами. Как они при этом умудрялись управлять такой громадной Российской империей?
Мистической и поистине роковой оказалась первая встреча Александры Федоровны и Распутина. Его тайком провела в комнаты императрицы ее фрейлина и очень близкая подруга Аня Вырубова.
Вот как описывает эту встречу писатель-историк Валентин Пикуль.
«Прямо на нее из мрака соседней комнаты неслышно двигался костистый мужик в бледно-голубой рубахе, в широких плисовых штанах, заправленных в лаковые сапоги. Лицо его по форме напоминало яйцо, перевернутое острием вниз, в обрамлении длинных волос, разделенных пробором и лоснившихся от лампадного масла. Узкая борода еще больше удлиняла это лицо, а из хаоса волос едва проступала узкая полоска губ, сжатых в страшном напряжении. Из полутьмы, притягательно и странно, чуть посверкивали его жидкие глаза, из которых, казалось, сочится что-то ужасное...
Распутин молчал. И вдруг легко, словно перышко, подхватил царицу на руки. Носил ее по комнате, гладил и шептал:
– Да успокойся, милая... Ишь, дрожишь-то как! О хосподи, пошто ты, мама моя, пугливая такая? Все люди родные...
Александра Федоровна бурно разрыдалась и обхватила его руками за шею. Она плакала. Она плакала и просила:
– Еще, еще! Носи меня... Ах, как приятно...».
Впоследствии сам Гришка Распутин много раз хвастался тем, что обнимал и носил на руках царицу всероссийскую. И намекал, что был с ней близок – как может быть близок мужчина с женщиной.