Он тогда спас Николая и его безумную Аликс, но стал неугоден из-за вражды с Распутиным.
– Вам нужны великие потрясения, а мне нужна великая Россия! – заявил Петр Аркадьевич во время своего знаменитого выступления с трибуны Государственной думы.
«Русский Бисмарк» – так называла Столыпина мать царя, вдовствующая императрица Мария Федоровна.
Она говорила о том, что рано или поздно Аликс и Распутин погубят себя и Россию:
– Моя несчастная невестка неспособна осознать, что она навлекает гибель на себя и на династию. Она глубоко верит в святость этой сомнительной личности…
Но Столыпин не успел довести до конца свои реформы – его застрелил ублюдок Мордка Богров 1 сентября 1911 года в Киевском оперном театре.
Теперь слабого царя некому было спасать!
Его можно было только пожалеть – как верно подметил редактор «Московских ведомостей» Л.А.Тихомиров.
«Самого Государя я глубоко жалею. Это, вероятно, несчастнейший человек в России. Нигде поддержки, нигде опоры. В недрах семьи – больная супруга, страшно нервная, и это влечет за собою какой-то ложный мистицизм, а в его результатах – появление ряда личностей, прямо губящих Трон. Ведь Григорий не первый. Был Филипп, был Папюс. И разговоры, – вероятно, на большой % прямо врагов Трона, разносят по России тысячи сплетней, вероятно, и клеветы.
Всё это накопляет впереди – черные тучи. А Государь не находит сил положить этому конец. По-видимому, он много понимает, много знает, но что из этого, если не хватает воли? А России теперь нужен вождь, гигант. Без этого она не может подняться...».
Вождя в стране не было. Гиганта сослали на Кавказ.
Править Россией остался карлик, не ведающий, что он творит.
А за спиной карлика-царя выросла зловещая фигура сибирского «мессии», завалившего на постель всю Россию.
Так дальше не могло продолжаться, поэтому все чаще в обществе стали говорить о необходимости устранить Распутина. Иначе он может «опрокинуть Россию».
Яростно ненавидел Распутина монархист В. В. Шульгин, утверждавший:
«Он убивает потому, что он двуликий…Царской семье он обернул свое лицо «старца», глядя в которое царице кажется, что дух Божий почивает на святом человеке… А России он повернул свою развратную рожу, пьяную и похотливую, рожу лешего сатира из тобольской тайги…
И из этого – все… Ропот идет по всей стране, негодующий на то, что Распутин в покоях царицы… А в покоях царя и царицы – недоумение и горькая обида… Чего это люди беснуются?.. Что этот святой человек молится о несчастном наследнике?.. О тяжелобольном ребенке, которому каждое неосторожное движение грозит смертью – это их возмущает. За что?.. Почему?..
Так этот посланец смерти стал между троном и Россией… Он убивает, потому что он двуликий…».
Значит, Распутина нужно убить – такая уверенность давно созрела в тогдашнем обществе.
Все хотели смерти варнака, кроме революционеров – ибо Распутин крутил жернова мельницы революции, сам того не желая.
Россия в то время жила в ожидании Апокалипсиса. Вот-вот должна была разразиться гроза – и снести существующий миропорядок.
Накануне убийства Распутина об этой страшной «грозе» предупреждал депутат Государственной думы Василий Маклаков.
«Династия ставит на карту самое свое существование не разрушительными силами извне… Ужасною разрушительною работой изнутри она сокращает возможность своего существования на доброе столетие…
Ужас грядущей революции… это будет не политическая революция, которая могла бы протекать планомерно, а революция гнева и мести темных низов, которая не может не быть стихийной, судорожной, хаотичной!».
Царь Николай сразу растерял свой авторитет государя-батюшки. Его презирали и жестоко насмехались над ним.
«Николашка» – так теперь презрительно звали в обескровленной войной, ожесточившейся деревне царя, который еще вчера был для крестьян грозным «батюшкой». На тысячах рисунков его изображали жалким рогоносцем, обманутым бесстыдной женой и распутным мужиком.
Точно сказал тот же Маклаков: «В высших дворянских и придворных кругах… тревога, что идущая к гибели власть потянет за собою их всех со всеми их привилегиями», – пишет историк Эдвард Радзинский.
Убийца Распутина граф Феликс Юсупов говорил своим друзьям дождливой петербуржской осенью 1916 года:
– Великие князья и некоторые аристократы составили заговор, стремясь удалить императрицу от власти и добиться ее удаления в монастырь. Распутин должен быть сослан в Сибирь, император смещен, а цесаревич коронован…