Но если ее брат и его жена были ярыми почитателями Распутина, то Марианна приняла сторону Дмитрия. Она ненавидела мужика за то, что безвольный Александр был ему рабски предан; за позор его жены, о связи которой с Распутиным в обществе ходили самые стыдные слухи…», – пишет историк Эдвард Радзинский.
Этих двух дам сначала хотели арестовать, но потом дело спустили на тормозах – «заявив, что подозрения не подтвердились».
Господин Радзинский допускает еще одну версию убийства – эротическую. Между Распутиным и Юсуповым могла быть близость в ту ночь. Не зря так долго ждали заговорщики наверху – больше двух часов оставались наедине князь и мужик.
«А может быть, ощущение опасности и будущая кровь… возбудили Феликса – это утонченно-развращенное дитя своего века? И там, в подвале, продолжилось то, что могло быть между ними прежде? Может быть, именно поэтому Распутин готов был покорно и сколь угодно долго ждать прихода Ирины, который сулил ему продолжение захватившего его действа, которым был увлечен и Феликс? И только «когда наверху начали выражать нетерпение», это заставило Феликса действовать?
И Распутин, после всего, что между ними было, не замечает револьвера, зажатого в руке Феликса… Именно поэтому и продолжает спать его интуиция!
Феликс стреляет…И он всего лишь тяжело ранит Распутина.
И Распутин ожил! Он попросту пришел в сознание и «сорвал погон» с Юсупова. Ибо недостоин офицерских погон Феликс, обманувший его любовью!
Вот почему обманутый мужик кричал: «Феликс… Феликс…» – он укорял князя! Вот почему тот не сможет забыть этого крика! Вот почему и случится безобразная сцена – Юсупов вдруг начнет избивать мертвого Распутина гантелей, повторяя при этом: «Феликс… Феликс…».
Слова, которыми посмел обличать его – барина! – безродный мужик, сорвавший с него погон…».
И все же – кто убил Распутина?
После двух никчемных выстрелов Пуришкевича следуют два мастерских выстрела. Это стрелял явно не штатский Пуришкевич, а кто-то из кадровых военных.
Кто-то хладнокровно пресек кровавое сумасшедшее бегство Распутина. И это не Пуришкевич, не издерганный Феликс, и не доктор. Поручик Сухотин или же великий князь Дмитрий?
«Кто же из заговорщиков подходит для роли такого стрелка? Прежде всего – великий князь Дмитрий Павлович, блестящий гвардеец, спортсмен, участник Олимпийских игр…
Ведь если у кого и были личные основания расправиться с мужиком, то это у него. Это Распутин рассказывал гнусные небылицы про него и про его невесту, позорил Царскую Семью, в которой Дмитрий воспитывался. Это Распутин стал причиной раскола в большой Романовской семье и в семье его отца, угрожал погубить династию…», – уверен Эдвард Радзинский.
Дело было так, скорее всего. Феликс тяжело ранит Распутина и пошел наверх, где отдал револьвер великому князю Дмитрию. Заговорщики праздновали успех своего безнадежного дела в компании тех же двух дам – Веры и Марианны.
Около половины третьего ночи Дмитрий Павлович решает отвезти дам домой. Об этом проговаривается Феликс министру юстиции Макарову: «Около 2–2.30 ночи две дамы пожелали ехать домой… и с ними уехал великий князь Дмитрий Павлович».
В то время, когда Дмитрий усаживал дам в свой автомобиль, Распутин вдруг «ожил» и бросился наутек.
Пуришкевич успел нагнать «мессию» во дворе и дважды выстрелить. Но он промахнулся – и тогда в дело вступил великий князь Дмитрий.
Он тоже выстрелил дважды – остановил Распутина и уложил его на мокрый снег.
Пуришкевич взял на себя обвинение в убийстве «дьявола» Распутина, чтобы не замарать честь и великокняжеское достоинство Дмитрия Павловича.
«Руки царственного юноши не запятнаны кровью…», – утверждали убийцы Распутина.
Что же, дело сделано – «святой черт» мертв и больше не страшен России, народу и царской династии.
Но убийцы ошибались. Смерть Распутина лишь ускорила развязку – через два месяца грянула Февральская революция.
И началась кровавая вакханалия беззакония, закончившаяся гибелью империи и династии. И миллионы погибших в жестокой круговерти гражданской войны.
И никто уже не мог остановить набирающий обороты красный террор большевиков, вылившийся в беспощадную войну против своего же народа…
Глава 11. Обреченная императрица
Распутин уже мертв, но никто пока об этом не знает. В семь утра 17 декабря 1916 года на квартиру «праведника» звонит министр внутренних дел Протопопов.
Дочь старца Мария берет трубку и отвечает, что отца нет дома. Министр нервничает и бросает трубку.