На другой день отец Васильев заехал в Собор, где поджидал его я, и мы вместе поехали к Серафимовскому убежищу… на то место, где должен был быть воздвигнут храм.
Не доезжая до самого места, отец Васильев ушел к месту предания земле (гроб стоял уже в яме), а я оставался в стороне. Так что я не был виден, а мне все было видно… До прибытия царской семьи я подходил к могиле и видел металлический гроб. Никакого отверстия в крышке гроба не было…».
Государь Николай Александрович записал в дневнике:
«21 декабря… В 9 часов поехали к полю, где присутствовали при грустной картине – гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17 декабря извергами в доме Юсупова, стоял, уже опущенный в могилу. Отец А. Васильев отслужил литию, после чего мы вернулись домой…».
Распутин ничего не оставил своим детям – его дочь Мария искала хоть какие-то деньги, но ничего найти не смогла.
Царь поступил благородно – он выдал дочерям Распутина 150 тысяч рублей. Это колоссальная сумма по тем временам.
С убийцами государь поступил излишне мягко – ведь близкие родственные связи решили дело.
Феликс Юсупов отправился в ссылку в деревню, а великий князь Дмитрий получил приказ отбыть на кавказский фронт. Николай знал, что настоящим убийцей был Дмитрий, а не Феликс и не Пуришкевич.
Вся большая романовская семья возмутилась наказанием виновных и подала прошение о помиловании.
Но государь отказался помиловать убийц, а своего бывшего любимца – великого князя Дмитрия – безжалостно отправил на Кавказ под турецкие пули.
«Никому не дано права заниматься убийством. Знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне».
Но убийство Распутина – это всего лишь половина дела. Вторым шагом заговорщиков было желание покончить с немкой-царицей – отстранить ее от власти и сослать подальше от столицы.
«Все, что они (убийцы Распутина) совершили… безусловно полумера, так как надо обязательно покончить и с Александрой Федоровной, и с Протопоповым…
Вот видите, снова у меня мелькают замыслы убийства, не вполне определенные, но логически необходимые, а иначе может быть хуже, чем было… голова идет кругом… Графиня Бобринская, Миша Шаховской меня пугают, возбуждают, умоляют действовать, но как? С кем? Ведь одному немыслимо…», – записывал в дневнике великий князь Николай Михайлович.
Сама императрица тоже знала о планах заговорщиков – и очень боялась. Умоляла мужа вернуться в Петербург из Ставки и навести здесь порядок.
Аликс забыла, что ее слабый и безвольный Ники не способен даже сделать шаг без ее разрешения.
Уезжая в Ставку, царь встретился со своим другом детства – великим князем Александром Михайловичем. И тот сказал на прощание государю пророческие слова:
– События показывают, что твои советчики продолжают вести Россию и, следовательно, тебя к неминуемой гибели…
Но царь отмахнулся от этих слов. А зря!
Он ехал в поезде и читал письмо жены:
«22 февраля 1917… Какое ужасное время мы теперь переживаем… Еще тяжелее его переносить в разлуке – нельзя приласкать тебя, когда ты выглядишь таким усталым и измученным…».
Аликс часто ходила на могилу Распутина. Без него жизнь ее потеряла всякий смысл. И это страшно, когда государыня Всея Руси забыла о своем долге перед страной и народом.
Она помнила только распутного мужика.
«Что я могу сделать? Только молиться и молиться… Наш дорогой Друг в ином мире тоже молится за тебя, так Он еще ближе к нам… Но все же как хочется услышать Его утешающий и ободряющий голос!.. Да хранят тебя светлые ангелы, Христос да будет с тобой, и Пречистая Дева да не оставит тебя! Наш Друг поручил нас ее знамени…».
Смерть Распутина не изменила ничего. Россия по-прежнему ненавидела немку-царицу и безвольного царя.
Страна неизбежно скатывалась в пропасть революции и всенародного бунта – кровавого и беспощадного.
В феврале 1917 года вспыхнул огромный пожар революции. Затем император Николай Второй отрекся от власти. И подписал приговор себе, своей семье, всей романовской династии и всей дворянской России.
В одной из столичных газет анонимный автор публикует письмо к свергнутой царице Александре Федоровне.
«Мы свободны от Вас! Не потому, что Вы немка, ненавидим мы Вас – Екатерина II тоже была немкой. Но она окружила себя элитой, чтобы даровать стране величайший в истории расцвет. А что сделали Вы? Какой-то мужик, неграмотный и развратный, был Вашим единственным другом и советчиком, с которым Вы имели наглость править Россией…».