Он один поддержит тебя. Тогда ты ощутишь настоящую радость, а это – первый шаг к Богу. Тебе не нужно уходить дальше, ты можешь вернуться в свой мир и радоваться тому, что ты принес с собой...
Правота этих слов признавали и друзья Распутина, и его враги.
И выдержать его магнетический взгляд могли немногие. Опаленное солнцем морщинистое лицо с крупным носом. Полные плотоядные губы прячутся в длинной бороде.
И мгновенно загорающийся взор светлых глаз, почти прозрачных и невероятно глубоких.
Александра Федоровна слушает Распутина истово, загипнотизированная этой духовной мощью.
«Друга» часто приглашают к царскому столу – на чаепитие. «Святой старец» говорит не останавливаясь. При этом он крошит хлеб и бросает крошки на скатерть.
Но царская семья жадно внимает «апостолу». Александра и Николай слушают то, что очень хотят услышать. И верят в спасение, и надеются на лучшее, и очищаются от греховных помыслов.
– Везде нужны утешение и любовь, а в любви – Христос. Любви может недоставать, и посему обращаются к наместнику Бога. И даже князья из любви слушают правду, ибо где есть любовь, там нет лжи…
Нужно быть очень осторожным и хорошо подготовленным, только тогда удастся, чтобы через собственную веру Бог воздействовал и на них. Они воспринимают твое простое слово как высшее послание… – утверждал Распутин.
Императрица верила – он несет слово Божье и является Его наместником на этой грешной земле.
«Творец! Научи меня любить! Тогда мне и раны в любви нипочем и страдания будут приятны…», «Боже, я – Твой, а Ты – мой, не отними меня от любви Твоей!» – такие истины записывала царица за своим праведником.
А он пророчествовал дальше. И поднимался над миром, и парил в небесах обетованных, и верил в свое высокое предназначение.
– Бога ты принес с собою в душе своей, умиление при встрече с Ним стяжал и береги его, и пропускай чрез него всякое дело, какое ты будешь делать в миру. Тогда всякое земное дело превратишь в Божье дело, и не подвигами, а трудом своим во славу Божию спасешься…
А иначе труд во славу собственную, во славу твоим страстям, не спасет тебя. Вот это и есть то, что сказал Спаситель: «Царство Божие внутри вас». Найди Бога и живи в Нем и с Ним и хотя бы в каждый праздник, или воскресение, хотя бы мысленно отрывайся от своих дел и занятий и, вместо того, чтобы ездить в гости, или в театры, езди в чистое поле, к Богу...
Неотразимое впечатление производили такие проповеди на царскую семью. Даже маленький цесаревич Алексей называл Распутина «Божьим человеком».
А уж императрица уверяла всех, что это «Спаситель», вернувшийся в мир.
А Распутин был просто странником, ищущим Бога в себе и в других. Он шел своей дорогой – и потому стал опасным и для власти, и для церковных иерархов. И даже для простого народа.
Духовник царской семьи Феофан, аскет и проповедник, сначала очень подружился с Распутиным. И говорил графу Коковцову в откровенной беседе:
– Григорий Ефимович доходил до такого глубокого молитвенного настроения», которое я встречал в редких случаях среди наиболее выдающихся представителей нашего монашества...
А епископ Гермоген утверждал:
– Это раб Божий! И вы согрешите, если даже мысленно его осудите…
Правда, чуть позже оба священнослужителя начнут осуждать Распутина за «вольности» с женщинами и девицами. И даже попытаются убрать Распутина из царского дворца.
Но у них ничего не выйдет. Императрица бросится на защиту «пророка», как разъяренная волчица. Феофан и Гермоген отправятся в ссылку, а Распутин по-прежнему будет властвовать над царской семьей.
Успех юродивого Гришки в Царском Селе и высшем петербуржском обществе не случаен.
Князь Николай Жевахов входил в ближайшее окружение «старца» и так объяснял секрет его головокружительного успеха:
«Петербургское общество, во главе со своими иерархами… чрезвычайно чутко отзывалось на всякое явление религиозной жизни, предпочитая ошибиться, приняв грешника за святого, чем наоборот, пройти мимо святого, осудив его…
Когда на горизонте Петербурга показался Распутин, которого народная молва назвала «старцем», приехавшим из далекой Сибири, где он, якобы, прославился высокою подвижническою жизнью, то общество дрогнуло и неудержимым потоком устремилось к нему.
Им заинтересовались и простолюдины, и верующие представители высшего общества, монахи, миряне, епископы и члены Государственного Совета, государственные и общественные деятели, объединенные между собою столько же общим религиозным настроением, сколько, может быть, и общими нравственными страданиями и невзгодами…».