Глава 2
Моя семья родом из Ривердейла это на северо-западе Бронкса в Нью–Йорке.
Сколько себя помню Ривердейл был моим домом, до того момента, пока я не сбежала к дедушке Лукасу в Йонкерс – это город в США, штат Нью-Йорк.
Моя семья занимается антиквариатом уже несколько поколений и именно это стало причиной нашей с отцом размолвки. Дело в том, что все члены нашей семьи предпочитают белую дорогу, а мой отец шагает по черной, обманывая людей, через различные схемы, придуманные одним из его партнеров. Аукционы частое явление в Америке. К тому же каждый пятый Американец трепетно относится к истории. Не менее трепетнее, чем туристы приезжающие нацеленно и люди случайно попавшие на торги. Как правило за антиквариат принимают те вещи, которые имеют прямое отношение к истории Америки. Да, Американцы - патриоты.
У отца два антикварных магазина. Один находится в Нью-Йорке, другой в Йонкерсе. Тот, что в Йонкерсе частично принадлежит дедушке Лукасу.
Майлз Уокер – мой отец, ему сорок четыре года, он историк. Десять лет он проработал школьным учителем в старшей школе Ривердейла. Двенадцать лет назад он взялся за дело своего отца, как оказалось не зря. Наша семья вскоре встала на ноги и вошла в рейтинг финансово независимых. Четыре года назад мне стало известно, как именно мой отец зарабатывает деньги. Сын партнёра моего отца проболтался между делом. Все вещи которые участвуют в аукционе проходят через отбор. Раритет стоимостью в 50-100$ конечно участвовать не будет, речь идёт о дорогостоящем антиквариате.
Сложно представить вырученные проценты. Как правило никто из тех, кто приносил вещи на торги, вырученные проценты не получал. Этих людей уверяли в том, что никакой ценности их старье не имеет. Ну если только пару долларов. Дедушка Лукас догадывался, но убедился в этом спустя долгие годы обмана. Он, как и я был против и с пониманием принял меня в своем доме. К слову, дом дедушки не сильно отличался от родительского. Так что мне не пришлось привыкать. Мне не пришлось скучать, а это было самым важным для меня.
Эстетика дома дедушки Лукаса держалась на двух вещах: древних тайнах и внезапных открытиях. Все здесь было потрясающим – каждая деталь. Я могла часами бродить по комнатам, заглядывая в каждую и внимательно изучать. В детстве я часто бывала в этом доме, так что эти стены мне как родные.
Большой удачей в жизни было встретить одну из его знакомых – Мэриэнн Монтроуз. Дедушка звал ее просто – Мэри. Собственно мне тоже было велено ее называть по-простому. Узнав о моих пристрастиях, Мэри называла их талантами и никак иначе, она любезно предоставила мне комнату в центральной библиотеке Йонкерса. Мэри ненамного моложе дедушки, но шла в ногу со временем. Ее уверенность в завтрашнем дне восхищала. Нет, правда эта женщина с большой буквы. Я смотрела на нее и понимала, что даже в 65+ можно быть ослепительной, потрясающей и интересной. Мэри сумела не потерять себя на сложном жизненном пути. В какой-то момент я смогла ей довериться. Именно так, начался мой путь. Я пошла по стопам отца, начала как и он с любви к истории. Больше всего боюсь, что однажды, я как и он приду к беспамятной любви к деньгам и потеряю себя.
Так или иначе к антиквариату я не имею никакого отношения. Я вроде белой вороны в семье Уокеров. Все Уокеры помешаны на антиквариате, кроме меня. Уокерам не внушают это с детства, они такими рождаются. У них это в крови. Иногда мне кажется, что к этой семье я ни имею никакого отношения, пока не увижу родные глаза дедушки. В такие моменты меня не покидает чувство вины от собственных мыслей.
Если говорить о моей матери, носительницы редкого имени – Сара, то наши отношения отдельная история. Она никогда не относилась ко мне как должен относиться родитель к своему ребенку. Даже просила называть ее по имени. Наши взаимоотношения походили на сестренские. Она любит меня, но другой сложно объяснимой любовью. Сара младше отца на один год, но внешне ей не больше тридцати. Я на нее совсем не похожа. Иногда, в детстве меня это сильно огорчало. Мама была эталоном красоты, в прочем и сейчас ничего не поменялось. Она любит галереи и театры. Много читает. Коллекционирует картины, редкие книги и украшения в состав которых входит нефрит. Почему нефрит? Не знаю, однако им забита вся гардеробная. К счастью, у Сары (буду называть ее так) отдельное помещение для хранения вещей. Сара не настаивала на моем отъезде, но и не возражала в отличие от отца.
В самом начале моей работы клиентов было не много, но все как один были аристократичны и богаты, а ещё обязательной чертой было коллекционирование. Да уж, чего не скажешь обо мне. Коллекционирование меня восхищало, но не настолько чтобы стать его частью. Ирония, но кажется, что в мире в котором живу я не осталось нормальных людей, одни коллекционеры. Чтобы было понятно я люблю свою работу, люблю людей которые встречаются мне, но всегда чувствую себя так, словно я не на своем месте. Каждый раз мне хочется начать жизнь с чистого листа, уехать в другой город, может быть даже страну. Даже из Йонкерса мне парой хочется сбежать. Забыть все, что терзает меня, но как только наступает ночь, я понимаю – где бы я не была, мои сны будут следовать за мной.