Глава21
В этом хаусе, который творился за хрупкой деревянной дверью, вернее тем, что от нее осталось было невозможно уснуть.
– Мне нужно на воздух, – нервно произнесла я и выскочила наружу.
Это был первый раз, когда мою душу терзали любовные сомнения. Я не могла себе просто признаться, но сама мысль, о том, что я сделала и чувства, которые испытывала – придательски накрывали меня страшной волной отчаяния и тревоги.
Я пришла к Эдану прошлой ночью сама. Только одна подобная мысль превращала все остальные в пыль и заставляла меня ещё больше себя ненавидить. Я сама пришла к нему и сама поцеловала. Принять это за безрассудство? Безысходность? Все это оправдания. Дешёвые и никому ненужные. Говорить о том, что я свободная и могу себе это позволить? Нет, уж точно. Как оправдаться перед собой? Ведь мое сердце было занято с самого первого дня, с самого первого взгляда... И к сожалению не тем, с кем я провела прошлую ночь.
– Не спится? – сначала я услышала голос, а затем еле слышное шуршание опавшей листвы.
– Зачем ты здесь?
– Хотела убедиться что у вас все хорошо.
– Я хочу побыть одна.
– Что Эдриан тоже прошёлся по твоему хрупкому сердечку?
Я могла только догадываться сколько внутри нее боли. В противном случае в ее глазах было бы безразличие. Ей нужно отдать должное, она не плохо скрывает притворство.
– Причем здесь Эдриан? – с невозмутимым вырожением лица говорю я.
– Я живу слишком долго, что бы поверить в то, что он тебя не привлек. К тому же он оставил тебя в замке.
– Это не о чем не говорит...
– После нашего расставания, Эдриан с катушек слетел. Так сейчас говорят о безумцах? Жестокий и безжалостный, лишенный души. Полная противоположность себе прежнему.
– Что ты можешь знать о его душе?
– Многое. Когда я уходила я забрала ее с собой.
– Он любил тебя. И все, что с ним произошло было из-за любви.
– Он любил мысль о любви, но ко мне это не имело никакого отношения. Он думал, что любит, но это было не так.
– Как можно думать, что любишь? – спросила я, по мне так все у всех должно быть очевидно.
– Я люблю осень, но не люблю... Нет, не так! Я ненавижу пасмурные дни, слякоть, серое и безжизненное небо. Так скажи мне это – настоящая любовь? Любить что-то, но только поверхностно. Как я могу любить осень? Мм? Если я ненавижу все из чего она состоит?
– Ты его любила?
– Эдриан вызывал разные чувства. Он в этом мастер. Но, любовь? Нет...
– Ты не вампир, – уверенно произношу я, – как тебе удалось обмануть время?
– Магия, здесь все просто. Те способности, которые ещё остались у меня способны менять обличия и сохранять мое истинное лицо таким как и несколько столетий назад.
– Ты так свободно говоришь об этом.
– Мне нечего скрывать и нечего боятся. Завтра в полночь ты отдашь мне мою силу. Не факт, что ты переживешь это. Так что пару тайн я могу открыть тебе.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ты потомок древнего клана ведьм. Далеко не все из нас обретали способности. В тебя их поместила магия, все было предрешено за долго до твоего рождения. Если в тебе есть силы, то ты перенесешь ритуал, но если тебе повезло чуть меньше...
– Не нужно делать вид, словно тебя это волнует.
– Я делаю то, во что верю. И да, меня это волнует. Мне важно, чтобы ты осталась жива.
– Ещё один зловещий план?
– Если ты умрёшь, Эдриан уничтожит меня. И в этот раз меня точно никто не спасет. И мне наверняка некого будет спасать. Это война Энн. Безжалостная, кровавая война. Здесь нет ни бывших влюбленных, ни братьев ни друзей.
– Он не будет мстить, тем более за меня. Так что можешь не волноваться.
Я отодвинулась от нее ещё дальше. Мне хотелось закончить этот разговор и ещё раз все обдумать.
– Все дело в проклятье. Эдриан до недавнего времени, а это на минуточку несколько веков подряд, думал, что ты зло, которое я предсказала.
– А на самом деле? – неуверенно спросила я.
– А на самом деле – любовь. Даже не знаю, что хуже: убить человека или поверить в любовь вновь.
– Он ненавидит меня. А я...
– А ты напоминаешь мне меня. Доброй ночи Энн...
– Постой, – выкрикнула я.
Женевьева вопросительно приподняла бровь откинув свои пышные волосы назад.
– В доме Портман, ты сказала больше чем нужно. Это было специально или это был промах?
– Мне нужен был твой кулон. Попади он тогда в мои руки, все было бы иначе. Я бы была на шаг впереди.
– с сожалением ответила Ланкур.
– Ты и сейчас на шаг впереди.
– Пока ты в моих руках, – отвечает она пристально разглядывая меня с ног до головы и уходит.
Часть ее слов стоит того, чтобы в это верить, но она поталогическая лгунья и притворница. Она играет мной и всеми, кто хоть как-то предчастен к использованию ее планов.
Посторонние звуки поутихли и вокруг воцарилась тишина. Завтрашний ритуал может быть опасен, но почему я не боюсь? От слова совсем.