– Так о чем это я? Ах, да. Сила которая внутри Энн не принадлежит Женевьеве, ее силу отобрал совет.
– Я не понимаю. А чья сила во мне?
– Боюсь тебе это не понравится.
– Говори же... – выкрикиваю я.
Он перестает улыбаться, как только слышит мой голос. Мои предположения и догадки были сейчас неважны. Я боялась сосредоточиться и представить, что творилось в голове Лео. Я боялась, что все что он скажет дальше будет ужасно. Я понимала, что по другому быть не может, но все равно старалась недодумывать. Я просто хотела услышать это и все.
– Сила всего рода Ланкур. Темная сила.
Его голос засел так глубоко и ещё долго отдавал эхом в голове эту фразу. Тысячу раз я прокрутила его слова.
– Этого не может быть, – вмешался Эдан. – Я ее не чувствую, в ней нет тьмы.
– В ней есть тьма, только она пока никак себя не проявила. – Объяснил Лео.
Эдриан резко посмотрел на меня, потом на оторванную дверь.
– Проявила, – тихо проговорила я, – Я вырвала дверь, не знаю как это получилось, но я даже не почувствовала ничего. Это было просто, словно сорвать цветок.
– Лео, ты ведь знаешь о моих чувствах к тебе, я не хотела впутывать тебя. – Дослушав весь рассказ, Ланкур начала выкручиваться.
Она умела быстро ориентироваться в разных ситуациях, в основном в тех где ей грозила опасность. Сейчас мне ее немного жаль, она была предана сотню лет и даже не подозревает это. А в прочем не жаль! Скольких людей она предала.
Эдриан засмеялся, мы снова услышали смех отчаяния. Ему было больно, это видно невооружённым взглядом. Очевидно, что подобные признания ему были сказаны пару минут назад Женевьевой.
– Совету ты нужна живой, но мне, как собственно и всем нам нет. – Голос Лео стал очужденым и предсказывал опасность.
– Что ты имеешь ввиду? – запаниковала Женевьева.
– Я не буду с тобой торговаться, у меня не так много времени. Просто расскажи все и может быть, тебе удастся выйти от сюда живой.
– Может быть? – переспрашивает она.
– Я же сказал, у меня нет времени торговаться.
– Обещай, что они меня не тронут.
Женевьева пробежалась глазами по всем присутствующим, задержав взгляд на мне. То, как она посмотрела на меня мне не понравилось. Было что-то в этом взгляде настораживающее. Словно она имела ввиду меня.
– Я не могу обещать того, что от меня не зависит.
Она с опасением ещё раз оглядела каждого из нас, остановив взгляд на Эдриане.
– Ты прости меня, я должна была это сделать и тогда, и сейчас.
– Сделать что? – спросил Эдриан.
Кажется он добит и его вопрос был риторический. Женевьева не стала отвечать и больше не акцентировала ни на ком из нас внимание. Доля яда выделялась с каждым следующим сказанным ей словом. Яд парализовал каждого из нас.
– Это было между семьями Браун и Ланкур. Давняя вражда за замок, земли... Совет не знал, про то, что вампиры заняли их место. Им пришлось использовать меня, как пустой сосуд. Они забрали мою силу, поселив в меня тьму. Когда родился настоящий сосуд, то есть ты, – она указала на меня, – сила перешла к тебе. Твои родители успели спрятать тебя. Отдали Уокерам.
– Их поэтому убили? – спросил Эдан, он знал, что я даже слов таких произнести не смогу сейчас, поэтому все сделал за меня.
– Да, все было на моих глазах. Так что я понимала с кем имею дело. Мне пришлось изображать любовь. – Она произнесла это и широко распахнув глаза взглянула на Эдриана.
– Говоришь так, словно тебе жаль. – Отвечает он на ее взгляд.
– Я спасала себя.
– Оправдание, которое я заслужил.
– Что нужно совету? – спрашиваю я.
– Если ты не отдашь мне силу, то они придут за тобой.
– Я это уже слышала.
– Совет слаб, без этой силы они ничего не смогут сделать.
– Что если я не подчинюсь?
– Найдут другой сосуд. Ты понимаешь, чем это закончится?
– Я понимаю, а ты?
– Им нужен остров, как и прежде.
– То есть, ты хочешь сказать, что им нужен остров?
– Да.
– Это все? – Лео подходит к ней так близко, что даже мне становится не по себе. Невозможно предугадать, каким будет его следующий шаг.
– Зачем ты делала все это? Создавала армии, охотилась за мной? Ты больше века потратила ради цели, которой ты не живёшь.
– Анна, могу я звать тебя так?
– Зови как хочешь, но ответь.
– Меня действительно никогда не волновал совет и тем более его цели. Как я уже говорила, они забрали мою силу и я спасала себя, поэтому делала все это. Я хотела вернуть то, что по праву мое. Вот и все.
– А Эдриан? Зачем нужно было с ним заводить роман? – интересуюсь я.
– Я должна была жить в замке и все докладывать. Отношения с ним были очень даже кстати.
– Ты далеко не дура, но как не поняла подставу Лео? Я смотрю на тебя, слушаю. У меня в голове не укладывается, как он смог столько времени тебя дурачить. Просто даже мне, он с самого первого дня показался странным.
– Мне нужен был союзник. И я просто доверилась. Один единственный раз. Это все, что я могу сказать. Я подумать не могла, что он спасает семью и тебя.
– Как только я отдам тебе силу, ты отдашь ее совету?
– Я бы сделала так, если бы не видела как убивают твоих родителей. Получила бы свое и исчезла. Я знала твою мать, Миранда была потрясающей девушкой. Они с Джейкабом хотели уехать, но роды начались раньше срока. У Джейкаба был друг, это я узнала позже. Майлз Уокер – учитель истории. Вообщем Майлз забрал тебя.
– Тогда зачем тебе эта сила? – Эдриан заговорил быстро, – Отвечай! – приказал он, схватив ее за горло.
Она как марионетка снова оказалась в его руках. Он прижимал ее к стене, терпеливо ждав ответа. Напряжение нарастало, никто не знал что Ланкур имела ввиду.
– Чтобы уничтожить их.
– Что? – воскликнула я.
– Я хочу стереть с лица земли всех членов совета и без этой силы, я не смогу это сделать.
– Ты знаешь про риски, я могу не пережить ретуал.
– Да можешь. Ты получила силу сразу, если бы она к тебе перешла в лет 10, то было бы все проще. А так ты родилась уже с ней. Нет силы, нет и тебя.
– Если со мной что-то случится, то что будет с магией?
– Зачем тебе это? – Ланкур настороженно оглядела меня, – Нет, даже не думай, это не выход! – прокричала она во весь голос. – Если хорошо поискать можно найти лазейку.
– Времени нет.
– Энн, – Эдан хватает меня за руку. – Ты что задумала?
– Эдриан, – хлоднокровно произношу его имя, стараясь смотреть ему прямо в глаза, что даётся с трудом. – Ты должен обратить меня.