Мы все были измотаны, так что на горизонте слегка все поплыло.
– Не знаю как вам, но мне точно нужно отдохнуть. – говорю я, а затем сделав пару не спешных шагов, снова подаю голос, на слух он воспринимается ужасно усталым, – идёмте, я покажу вам ваши комнаты.
Отец стоял в гостиной, так что к моменту когда мы оказались там, он уже приготовился к крепким мужским рукопожатиям. Лео первым бросился преветствовать отца, на что Майлз отреагировал резко. Он и раньше не долюбливал его, а сейчас, когда он знает кем является Лео на самом деле, тем более не блещет расположением.
– Давно не виделись, – Лео не обращая внимания на строгий взгляд отца, тянет руку, отец ее сжимает изо всех сил и вскоре переключается на ещё одного гостя.
– Майлз Уокер, – произносит отец в пол голоса, сосредоточено разглядывая Эдана.
В свою очередь Брауна это не смутило, он уверено взглянул на отца и после секундной паузы представился:
– Эдан Браун.
– Знакомьтесь это моя жена – Сара, – Майлз отходит в сторону, а Сара делает шаг вперёд и протягивает руку.
– Я очень рад с вами познакомиться, Сара. – Звучит это искренне, так что мама практически растаяла от светских манер. Если бы она только знала, какой он проходимец. Прекрасный проходимец. Возможно, лучший из лучших с которыми мне довелось столкнуться.
– Я хотел Вас поблагодарить за дочь, – Майлз благодарно посмотрел на Эдана.
– Вообще-то я хотел сделать тоже самое, – отвечает Эдан с едва заметной усмешкой в мою сторону.
– Как я понял вы помогаете Энн?
– Можно и так сказать...
– Вы говорите так, словно это не так.
– Если смотреть на сложившуюся ситуацию моими глазами, то это ваша дочь спасает нас.
– И что же она делает? – окончательно расчувствовавшись спрашивает Сара.
– Возвращает к жизни.
Слова Эдана прозвучали как гром среди ясного неба. Его голос на мгновение стал серьезным, после он вернулся в прежнее состояние, но послевкусие его слов, вернее того, как он их сказал ещё на долго останется в моей памяти.
– Ну ладно, – переключаю все внимание на себя, – Мы много времени провели в дороге, так что я очень устала. Увидимся за ужином?
Мой вопрос был риторическим, и о счастье все это поняли и разошлись по комнатам.
К слову, возвращение домой мне не принесло того облегчения, которого я ожидала. Все, что меня окружало столько лет казалось чужим. И вот ещё что, я то и делаю, что думаю об острове. Безграничная и всепоглощающая влюбленность в это место сводит меняя с ума.
В комнате, которая принадлежала мне я заметила не значительные перемены: цвет стен из бледно лилового перекрасили в полуночно-синий, заменили картины, теперь вместо постеров с изображением любимых музыкальных групп, фраз из книг и прочего, стены украшала акварельная живопись. Я прошлась по комнате, в очередной раз ощутив на себе чужие стены. Они даже заменили люстру. Неужели так легко было уничтожить все, что так любил их ребенок, пусть даже не родной. Комната потеряла былой уют, кураж. Сейчас она проходила на одну из гостевых комнат.
В углу у кровати раньше стоял письменный стол, рядом книжный стеллаж. Я погоричилась, когда назвала изменения незначительными. Теперь это не моя комната и не мой дом.
Мне так и не удалось нормально поспать. Каждый шорох заставлял вздрагивать, я ворочилась с одного бок на другой, пока в комнату не постучали.
– Входите! – выкрикнула я из под одеяла.
– Это я, не могу уснуть.
– Тоже самое, – бормочу я.
Эдан садится на кровать уткнувшись в одну из картин.
– Милая комната. – выдает он, обведя ее пронзительным взглядом.
– Это не моя комната, не старайся.
– Твой отец сказал, что...
– Здесь сделали ремонт, теперь это обычная гостевая спальня.
– Эта комната не может быть обычной.
– Может, поверь мне. Если бы ты был здесь раньше, понял бы о чем я сейчас говорю.
– Послушай, а что ты ожидала? Тебя не было здесь несколько лет...
– Я просто не думала, что все мои вещи будут создавать атмосферу на свалке.
– Вряд ли родители их выкинули.
– Думаешь хранят их на чердаке? Ты не был на нашем чердаке. Там царство минимализма. Отец выкидывает все старье. Ты же знаешь он ценитель антиквариата, который имеет цену. Все, что не имеет цены покидает этот дом рано или поздно.
– Не говори так, не могу смотреть на тебя такую.
– Так ты и не смотри.
– Энн, мы справимся с этим. Нужно взять себя в руки.
– У меня ничего не оставалось от прошлого. Я приехала сюда и сразу поняла это. Мне кажется даже если здесь был бы дедушка, я бы по прежнему ощущала холод и чужое пространство.
– С дедушкой ты была близка?
– Даже слишком. Он заботился обо мне, оберегал как что-то очень ценное. Он единственный, кто любил меня по настоящему в этой семье. Его не мучал долг, как мучал Майлза и он не испытывал жалость, которую по сей день питает ко мне Сара. Он просто меня любил, ни за что, просто так.
– В твоей жизни есть ещё люди, которые тебя любят.
– Кто эти люди?
В дверь снова постучали, в очередной раз вздрогнув я произнесла:
– Входите, не заперто.
На пороге комнаты показалась Сара.
– Ужин готов, можете спускаться.
– Дай нам пару минут, – прошу я.
– Да конечно, – на автомате отвечает она и уходит.
– Так кто эти люди?
– Нас ждут, – Эдан указывает на дверь.
– Ты имел ввиду себя.
– Ты же знаешь, что не только я в этом списке.
– Это вовсе не список! – возражаю я.
– А что очередь к твоему сердцу? Если это так, то мое мнение на этот счёт ты знаешь. Я не займу то место, которое по праву никогда мне не будет принадлежать.
– Разве для любви не мало времени?
– Для любви, если она настоящая достаточно одного взгляда.
– То есть в первую нашу встречу, нахально раздевая меня глазами, ты влюблялся в меня?
– Да.
Это так на него похоже ставить людей в неловкое положение. С беспощадной уверенностью он смотрит на меня, как ему удается так долго не моргать? Смотрю на него и многое становится понятно. Если в Эдриане была влекущая темнота, то в Эдане был свет излучающий надежду.
Как я могла этого не замечать раньше?
– Эдан, я не хочу ошибиться. И знаешь ещё мне очень страшно. Я вполне храбро выгляжу снаружи, я смогла убедить всех в своем сильном внутреннем стержне, но это не так.
– Не надо, после этой поездки мы вернёмся к этому разговору, помнишь наш договор?
– Разве я могу забыть?
Он открывает дверь моей комнаты и пропускает меня вперёд.