- А как же ты? Что думаешь ты? - рассстеряно оглядывая меня интересуется отец.
- Обращение - это моя идея.
- Это тебя спасет? - зазвучал бескрасочный голос Сары.
- Надеюсь, что не только меня.
- Как я и предполагал, ты приносишь себя в жертву.
- Прекрати! – чуть громче обычного говорю я. – Я не хочу обсуждать это. Все было предрешено с самого начала. Вы знали что рано или поздно мне придется выбирать. Так к чему все эти разговоры? Они пусты, как и мой бокал.
Эдан тут же подхватывает бутылку белого вина и заполняет пустоту в моем фужере.
– Спасибо.
– Лучше расскажите как идут дела? – Лео решил сменить тему, к счастью отец быстро переметнулся на его сторону.
– Аукционы проходят один за другим.
– Я слышал про коллекцию картин эпохи Просвещения... – Лео заговорил чуть громче и тем самым все включились в разговор.
– Ничего не скроешь от людей.
– От людей может и скроешь, – с заметным удовлетворением произнес Леонард, – но, вот о вампирах речь не шла.
Отец засмеялся. Ему, как и всем нам происходящее казалось не реальным. Он наверное рассмеялся в лицо своему безумию. Сара и вовсе никак не реагировала на наш разговор, только изредка выдавливала улыбку. Она не слушала нас и витала глубоко в своих мыслях.
– Лео, – Майлз перестал смеяться и уже на серьезной ноте обратился к нему, – Что можешь сказать об этом времени?
– Я родился в этот период. Что вас интересует?
– В каком году?
– В 1715.
Повисла неловкая пауза. Думаю, что каждый из нас мысленно просчитал сколько сейчас Лео лет. Оглушающую тишину прервал отец:
– Для начала я хотел бы узнать, можно ли как-то выяснить чьи работы я перекупил?
– Вы хотите знать кто написал эти картины?
– Да, уверен если мы сможем хотя бы предположить кто создатель, их цена будет выше в двое, а то и в трое.
– Все как всегда, – протороторила я и налила ещё один бокал.
– Энн, ты ведь знаешь, как важны хоть какие-то данные. Эти картины очень дороги для меня, но я о них почти ничего не знаю.
– Надеюсь, Лео сможет тебе помочь, – выдавила я из себя еле заметную улыбку, чтобы не напоминать о наших прошлых разногласиях.
– После ужина я посмотрю картины, но сразу скажу, что вряд-ли получится что-то узнать. В то время было много талантливых художников и не только, чаще всего их имена никогда не были известны и вряд ли мы сможем это изменить.
– Когда ты говоришь о том времени, мне приходит мысль о том, что настоящего тебя мир тоже никогда не узнает, – отец сказал это с какой-то поразительной глубиной и печалью. Я как никогда осознала, что он имел ввиду. Лео действительно загадка для этого мира.
– Слишком много времени прошло, разум затуманивает, прошлое ничем не лучше. Мне приходится меняться, не осуждайте меня. Ни тогда, ни сейчас миру не нужен я настоящий.
– Надеюсь твои братья думают иначе.
– Поверь мне на слово папа, его братья совсем из другой вселенной. Вот например, Эдриан Дарк иногда забывает подумать и являет миру свое истинное лицо.
– В этом ваша дочь права, – вмешался Эдан.
Отец и Лео перекинулись острым взглядом. Понятным только им.
После ужина Майлз повел его на второй этаж смотреть картины. Сара ушла к себе, так что в гостиной остались только я и Эдан.
– У вас уютный дом, этого очень не хватает.
– Раньше я не замечала, может мне не с чем было сравнить.
– А потом ты попала в замок, – с иронией произнес он.
– Да, но как бы здесь не было хорошо, я уже не смогу быть где-то вдали от его стен.
– Домашний уют и воспоминания не вразумят тебя?
– Только не говори, что надеешься на это...
– Только посмотри что ты теряешь. – он слишком настойчиво произносит это и я невольно оглядываюсь вокруг. Мне нужна была минута. Всего одна минута на раздумья.
– У меня с самого начала ничего не было, так что я ничего не потеряла.
– Ошибаешься. Эти люди любят тебя. И за этими стенами кипит жизнь. Ты ещё можешь вернуться к нормальной жизни. Ходить на работу, встречаться с друзьями, путешествовать. Вспомни о Тодде. После обращения пути назад не будет.
– Эдан, я знаю на что иду. Если в ближайшее время мы ничего не придумаем лучше этого варианта, все будет так как должно быть. Прошу, не заставляй меня жалеть об этом поступке заранее. Я не хочу, если я буду сожалеть... Прошу, мы можем говорить о чем угодно, но только не об этом.
– Хорошо, но я должен сказать. Каждый из них несчастен. Хочешь быть в их числе?
– Не думала, что ты настолько жестокий.
– Может быть, но я не смотрю на мир через розовые очки.
– У меня будет жизнь, этого достаточно.
– Тебе ничего не будет угрожать, они ничего не посмеют сделать тебе. Если понадобится я уничтожу их всех.
– Я не хочу чтобы никто из вас рисковал.
– А я не хочу чтобы ты жертвовала собой.
Он вызвал улыбку на моем лице. Сначала я хотела разозлиться, но потом передумала. Он говорил правильные вещи. Он заботился и пытался уберечь, убедить. Я могу подумать об этом на досуге, например когда мы будем возвращаться на остров. Но, будет ли толк? Есть ли какой-то смысл заранее расстраиваться.
– Сколько время? – спрашиваю я.
– Почти девять.
– У нас есть ещё пару часов.
– Для чего?
– Хочу увидеть Тодда.
– Сейчас не лучшее время. Подумай, вдруг он захочет поехать с нами.
Скорее всего так и будет. Это ведь Тодд Донован. Я только все испорчу этой встречей.
– Все верно. Ты прав, сейчас не лучшее время.