Ничего необычного. Несколько картонных коробок, пыльная полка для инструментов и старая швейная машина.
Попытка открыть окно не удалась, я взбежала обратно по разбитым ступенькам и остановилась на лужайке.
- Эй! - позвала я. - Джеймсон? Александр?
Но ответом на мои слова был лишь лай соседской собаки.
Я уставилась на одно-единственное окно мансарды. Безлиственное дерево росло так близко к особняку, что его ветви почти дотягивались до окна. Дуб был не иначе как вековой, со стволом невероятной толщины и корнями, впившимися в землю, как паучьи лапы. Я наловчилась взбираться на ворота особняка или на яблони, которые росли на заднем дворе у Беки, но здесь было другое. Взбираться на такой дуб - все равно что подниматься в темноте на Эверест.
Хотя армейские ботинки и мини-платье не слишком располагали к подобным упражнениям, я оперлась каблуком о самую нижнюю ветку, подтянулась и начала постепенно взбираться, замедляясь только для того, чтобы перевести дух или схватиться за ветки, которые прятались здесь по ночам от лунного света. Наконец, усталая, но исполненная решимости, я влезла на толстый сук, торчавший под самым окном мансарды.
Темная штора скрывала большую часть комнаты, но мне удалось заглянуть внутрь. Я различила пустую коробку и деревянный стул, а потом увидела нечто поразительное. Это был мой портрет, тот самый, на котором Александр изобразил меня в костюме для Снежного бала, с тыковкой-корзинкой через руку, широкой улыбкой и накладными вампирскими зубами.
- Александр! - позвала я, попыталась постучать в окно, но не смогла дотянуться. - Александр! - позвала я снова.
Собака на ближнем участке залаяла громче.
- Александр! Джеймсон! - закричала я что было сил.
Тут отворилась задняя дверь ближайшего дома, и на площадку вышел хозяин, здоровенный детина.
- Эй, мелюзга! А ну по домам!
- Что там такое, Хэл? - спросила маленькая женщина, вышедшая из дома следом за ним.
- Я говорил тебе, что в соседний дом лазят ребятишки, - ворчливо ответил он. - Я сейчас вызову полицию! - заорал здоровяк и достал из заднего кармана сотовый телефон.
Я поспешно спустилась с дерева. Угодить в борцовский захват, а тем более в наручники мне вовсе не улыбалось, не говоря уж о том, что я не хотела привлекать внимание служителей закона к Александру и Джеймсону. Вдруг их арестуют или вынудят искать другой дом? Тогда может статься, что им придется уехать в Румынию.
Я добралась до удобной ветки, краешком глаза увидела, как шелохнулась темная занавеска в окне мансарды, и быстро отклонилась назад, чтобы рассмотреть получше. Но занавеска больше не шевелилась.
Неожиданно из соседнего дома выскочил доберман-пинчер шоколадного цвета. Он сбежал по лестнице с площадки и стал скрестись о коричневый забор из штакетника.
Я испугалась, что собака протиснется в щели между планками и порвет меня на мелкие кусочки, сорвалась с места, обежала дом с другой стороны и помчалась по дороге к автобусной остановке.
Когда подкатил седьмой номер, идущий в обратном направлении, я заняла место в задней части салона, позади парочки, с виду студентов. Меня колотило от возбуждения. Ведь теперь ясно было, что Александр находится здесь, в Хипарьвилле. В воображении я видела его на кладбище, занятого рисованием портретов, или блуждающим по дому с привидениями в поисках утвари, чтобы обставить свою мансарду. А может быть, ему вздумалось полетать и дом стоял пустой?
В принципе, переезд Александра в Хипарьвилль можно было понять. Городок, конечно, невелик, но, с одной стороны, здесь полно заброшенных мрачных домов, а с другой - среди населения так много готов и прочей эксцентричной публики, что в этой толпе можно легко затеряться. Чего еще желать от города одинокому вампиру?
Парочка, сидевшая передо мной, принялась обжиматься, не обращая внимания на пассажиров. Я увидела их отражение в окне автобуса. Интересно, понимают ли они, как им повезло. Два человека имели возможность проводить вместе и дни, и ночи, фотографироваться, сидеть на солнышке. Но мне тут же стало ясно, что все это мелочи, которыми я вполне готова была пожертвовать, лишь бы снова быть с Александром.
Автобус подъехал к театру, где выступала местная труппа. Я вышла вместе с несколькими другими пассажирами и направилась по аллее к заднему входу, придумывая на ходу, что бы такое наплести тете Либби и родителям, дабы получить возможность наведываться в особняк в следующие вечера, пока не встречусь с Александром.
Тут мой взгляд упал на фигуру, маячившую за мусорным контейнером.
- Я надеялся, что найду тебя здесь, - произнес звучный голос, потом кто-то вышел и загородил мне путь.
Я застыла на месте. Это был Джаггер. Я прижала к себе сумочку, в которой находился газовый баллончик и, что, наверное, важнее, контейнер с чесноком.
- У меня имеется информация, которая может представлять для тебя интерес.
- Какая же? - скептически осведомилась я.
- О Стерлинге, - произнес Джаггер с многозначительным видом. - Разве ты не его ищешь?
Я попятилась назад. Пусть я выяснила, где поселился Александр, но ведь так и не узнала, где он сейчас. Возможность получить любую подсказку заставляла мое сердце биться сильнее. Да и сам Джаггер, надо признать, возбуждал мое любопытство. Нужно было выяснить, откуда он знает Александра.
- Я могу тебе помочь. Я знаю его целую вечность, - произнес он с ухмылкой.
Я оглянулась на здание, в котором играла местная труппа. Там я могла бы провести вечер в безопасности, не с настоящими вампирами. Еще можно было подождать Александра около того дома. Правда, если бы я попалась ему и Джеймсону на глаза, они бы, скорее всего, сбежали в какой-нибудь другой городок. Тогда я точно никогда не увидела бы моего любимого гота.
- Выкладывай все, что знаешь, - сказала я, прижимая покрепче сумочку. - А не то…
- Ты вольна идти куда хочешь, - заверил он меня.
Я осталась стоять на месте, а Джаггер зашагал по аллее. Движимая любопытством, я решила догнать его и пошла по улице следом за Джаггером, который направлялся к заднему входу в «Гроб-клуб».
Он привел меня в складское помещение. По темному коридору мы подошли к пустому грузовому лифту. Расшатанная дверь пискнула от боли, когда он захлопнул ее. Вместо того чтобы нажать кнопку «Гроб-клуб», он нажал кнопку «П».
Лифт медленно опустился в подвал, скрипя, как гроб, спускающийся в ад.
- Я думала, мы идем в клуб.
Лифт остановился. Джаггер открыл дверь и придержал ее для меня, когда я ступила в коридор.
Он шел за мной по пятам, настолько близко, что я ощущала у себя на шее его теплое дыхание. Мы прошли по узкому коридору со стенами, разукрашенными граффити, и цементным полом, на котором валялись ломаные стулья и какие-то коробки. Наверху пульсировала музыка танцпола. Когда мы добрались до широкой двери, которая, судя по всему, вела на склад, я услышала, как лифт со скрипом, медленно пополз обратно вверх, к уровню смертных. Джаггер открыл серую дверь, вход в апартаменты, лишенные окон. Я шагнула внутрь.
- Добро пожаловать в мой склеп, - сказал Джаггер.
По всему помещению были расставлены десятки средневековых канделябров.
И тут я увидела его.
В дальнем углу стоял открытый гроб, разукрашенный готическими наклейками, прямо как скейтборд обычного смертного тинейджера. Вокруг него, словно вал вокруг средневекового города, была насыпана земля.
У меня глаза полезли на лоб.
- Значит, ты… - начала я, но у меня перехватило дыхание.
- А, гроб, - сказал он. - Прикольно?
Я нашел его в лавке старьевщика.
- А земля?
- Увидел такое в вампироманском журнале. Круто?
Я не знала, что и думать. Даже Александр спал на диване.