— Давно ты здесь, Джим? — мягко спросила я.
Он приподнял плечи, неловко пожимая ими.
— Не знаю. Какой сегодня день?
— Пятница.
Он посчитал на пальцах.
— Может, около недели?
— Нэйтан привёл тебя сюда?
Джим кивнул.
— Он сказал, здесь безопасно. Приказал мне не уходить.
Мой разум вспомнил, как Джим плясал на пьедестале.
— Но ты выходил, так? Тогда я и увидела тебя на Трафальгарской площади.
Его голова опустилась.
— Нэйтан очень разозлился на меня, — он дёрнулся и посмотрел на меня. — Я вам навредил. Вы в порядке? Я не хотел вам вредить.
— Я в норме, — успокоила я. — Я же сказала, — я развела руки в стороны. — Видишь? Со мной всё хорошо.
Лукас тихонько хрюкнул, но я его проигнорировала.
— Ты приехал в Лондон с Нэйтаном?
— Он мой друг. Он привёз меня сюда. Сказал, что мы вместе посмотрим достопримечательности.
— Ага. Где ты с ним познакомился?
— В Камбрии, — Джим прошёлся взглядом вверх и вниз по моему телу. — Вы правда не пострадали, да?
— Да, — бодро отозвалась я, затем перенаправила разговор, куда мне нужно. — Где в Камбрии?
— В Идеальном Пути, конечно же. Нэйтан там заместитель.
Я напряглась.
— Нэйтан — часть Идеального Пути?
Джим рьяно закивал.
— О да. Он помогает людям, совсем как Шеф.
— И ты тоже часть Идеального Пути?
На его лице отразилось уныние.
— Раньше был, — прошептал он. — Но потом Нэйтан сказал, что мне надо уйти. Я не хотел уходить! Я ещё не излечился! Я до сих пор вампир! — он уставился на моё горло. — Я могу выпить вашу кровь. Я могу выпить её всю прямо сейчас, — он облизнул губы, и в его глазах промелькнуло безумие. Он ринулся вперёд, вытянув руки и пытаясь схватить меня.
Лукас проворно встал между нами.
— Ты не захочешь пить её кровь, — сказал он. — Она вовсе не вкусная.
Джим опустился на колени и закрыл лицо ладонями.
— Но я вампир, — скорбно сказал он. — Я должен пить кровь. Я не хочу, но должен.
Мы с Лукасом переглянулись.
— Почему Нэйтан сказал тебе уйти из Идеального Пути, Джим? — спросила я.
Его лицо обрело меланхоличное, сбитое с толку выражение.
— Не знаю. Он сказал, что поможет мне, но мне нельзя было оставаться. Он сказал, что Шеф опасен.
— Ага. И когда ты в последний раз видел Шефа?
Он что-то промямлил.
Я опустилась на колени.
— Джим?
— Две недели назад, в Камбрии. Он провёл встречу со всеми нами. Он сказал, что у него особенные планы, и что всё станет иначе. Он пообещал, что поможет ещё многим и предотвратит будущие заражения, — его глаза внезапно заблестели. — Он сказал, что спасёт нас всех.
Джим явно был ещё одним истинно верующим.
— Что насчёт Нэйтана? Когда Нэйтан видел его в последний раз?
— Не знаю.
— Он виделся с ним в Лондоне?
Джим вскинул голову.
— Шеф здесь? Где? — он вскочил и заметался из стороны в сторону, будто ожидал, что Лэнс Эмерсон внезапно появится из теней. — Можно мне его увидеть? Где он? Мне надо пойти и поговорить с ним. Мне нужна его помощь. Только он может меня спасти. Вы должны понять. Он единственный! — голос Джима становился всё выше, истерия окрашивала каждое слово.
Я потянулась к его плечу и сжала.
— Всё хорошо, Джим, — сказала я. — Не беспокойся.
Он втянул несколько резких вдохов. Я подождала, пока он немного успокоится, и потом посмотрела ему в глаза.
— У меня есть ещё один вопрос, Джим. Мне нужно, чтобы ты ответил честно.
— Я никогда не вру.
— Я рада это слышать, — я улыбнулась ему. — Нэйтан был здесь с тобой вчера?
Он рьяно закивал.
— Да.
— Он выходил? Он когда-либо оставлял тебя тут одного?
— Нет. Мы вместе оставались здесь. Он ушёл только сегодня утром. Вчера, — добавил он, — мы играли в слова, — он наклонился ко мне и понизил голос. — Я выиграл.
— Молодец.
Он гордо просиял.
— А теперь можно мне немножко вашей крови?
Я печально покачала головой.
— Нет, Джим. Нельзя.
Он начал трястись.
— Пожалуйста. Пожаааалуйста!
Я снова сжала его плечо. Я не могла с чистой совестью продолжать это. Джим отчаянно нуждался в помощи специалистов, и мои вопросы лишь усугубляли его состояние.
Одно ясно: он не знал, что Эмерсон в городе, поэтому не мог его убить. Но Нэйтан Фэйрфакс определённо мог это сделать. Джим предоставил Нэйтану алиби, но он весьма сбит с толку, и я не могла верить ему на слово.