— Твое право, — развел руками отец. — Если ты готов поверить мне и принять помощь отца, тогда давай обсудим детали твоего спасения.
— Не моего, — покачал головой Киаран.
Орландо подошел к сыну и снисходительно похлопал его по плечу:
— Ты кое-чего не понимаешь. Твоя невестушка ведет тебя на заклание. Десница ты или ее Шуйца, значения не имеет. Аудроне Мэль как трансгрессир уже должна понимать, с какой вероятностью ты погибнешь на свадьбе.
— И с какой же? — понизил тон Киаран.
— Не знаю, стоит ли портить твои отношения с невестой перед свадьбой.
— Какая вероятность? — злобно просипел Киаран.
— Девяносто два и семь десятых процента, — ответил отец. — Но это со слов шаена Эйзора — личного трансгрессира Императора.
— Он тоже работает на «Зарю»? — прищурился Киаран.
— Странная реакция на довольно страшный прогноз, — ушел от ответа Орландо. — Я говорю тебе, что верить Аудроне Мэль нельзя. Даже если ты на самом деле ее любишь, она готова рискнуть твоей жизнью ради поставленных целей.
Киаран убрал руку отца со своего плеча и опустил глаза, глядя на две кучки песка, лежащие на полу.
— Я смерти не боюсь. Своей — нет, — добавил он. — Но если уйдет Аудроне и оставит меня жить…
— Тогда тебе придется принять это и существовать дальше, — тихо произнес отец.
— Как существуешь ты? — Киаран поднял на него глаза. — Я знаю, что ты любил маму. Почему же ты предал ее? Ради чего?
— Чтобы жил ты, — Орландо в упор смотрел на Киарана. — Я верил в светлое будущее и шел к нему. И твоя мама всегда поддерживала меня в этом стремлении. Но когда Альянс стал подозревать меня в измене, на кон автоматически были поставлены жизни каждого в нашей семье. Прогнозы трансгрессиров постоянно менялись, а повернуть время вспять я уже не мог. Твоя мама принесла себя в жертву, чтобы ты выжил. Для этого ей пришлось сначала предать меня и восстание на Дженерии. А потом погибнуть от руки эфонца. Она претворила в жизнь единственный вариант, при котором ты мог остаться в живых. А я принял ее выбор и продолжил существовать дальше без нее, без тебя, но ради людей, которых я за собой повел.
— Когда оправданием становится Великая цель, любое возражение будет восприниматься, как замечание мелочное и меркантильное, — Киаран отошел на несколько шагов от отца. — Но в отношении меня этот номер со всеобщим благом не пройдет. Я — жертва твоих деяний и твоего выбора. И народу, который в итоге проиграл Альянсу, наплевать на меня. Да и на тебя тоже.
— Сейчас — да. Но не погибни тогда твоя мама, не попади ты в руки Альянсу, готовился бы ты сейчас к свадьбе с Аудроне Мэль? И имел бы возможность остановить эту проклятую войну? «История не терпит сослагательного наклонения», Киаран. Перестань жить прошлым и смотри в будущее. Для него имеют значение только последствия.
— Я уже несколько раз слышал эту фразу, — поморщился Киаран.
Орландо подошел к нему и опустил ладони ему на плечи.
— Ты можешь меня ненавидеть, — произнес он. — Но из-за этого я не перестану быть твоим отцом.
— Да будь кем хочешь, — Киаран отбросил от себя его руки. — Мне наплевать. Давай обсудим стратегию, и я вернусь к своей невесте.
Он пнул горку песка под ногами и наступил на нее.
— Как скажешь, сын, — ответил Орландо, отворачиваясь.
Аудроне открыла глаза и поморгала. Чувствовала она себя отдохнувшей и выспавшейся, хотя странный пиликающий звук подсказывал, что за ночь что-то произошло. Аудроне повернул голову и взглянула на Киарана. Он сидел в кресле. Его голова склонилась на бок, а руки свисали с подлокотников. Он спал, причем в довольно неудобной позе.
— Киаран? — сипло произнесла Аудроне, и он тут же встрепенулся.
Уставился на нее и встал.
— Ты уже в третий раз просыпаешься, — пояснил он, присаживаясь на кровать. — Сейчас что-нибудь помнишь? — Киаран заправил прядь волос ей за ухо и провел большим пальцем по щеке.
— Нет, — ответила Аудроне. — Но чувствую, что на мне полно медицинских датчиков.
Она подняла руку и уставилась на вереницу наклеенных прозрачных полосок от них.
— Доктор Брос заверил всех, что к обеду ты придешь в себя. Обед через час, — добавил Киаран и улыбнулся.
— Только есть не хочется, — Аудроне опустила глаза.
— Почему сразу не сказала мне правду? — Киаран продолжал поглаживать ее по щеке.
— Смотря о какой правде речь, — справедливо заметила она.
Киаран наклонился и прижался лбом к ее плечу, что виднелось из-под одеяла.
— Ты не умрешь, — четко произнес он.
Аудроне молчала.