Нужно было что-то сказать, но язык прилип к небу и не желал шевелиться. Аудроне повернулась и уткнулась лицом в его грудь. Все еще плакала, все еще сотрясалась всем телом в своей беспомощности, но приникла к нему. Не нужно слов, чтобы кое-что понять: ты либо рядом и принимаешь все, либо уходишь и от всего отказываешься. Он свой выбор сделал. И она, похоже, тоже.
Аудроне проснулась посреди ночи. Вздрогнула и пошевелилась. Кто-то в каюте храпел, кто-то посапывал, и тусклый свет ночников на стенах будто стерег их покой. Аудроне не помнила, как перестала трястись в ознобе истерики, проглатывая соленые слезы, и успокоилась. Ее щеки давно высохли, а дурман атероля еще не покинул разум. Она приподняла голову и посмотрела на лицо Киарана. Казалось, он крепко спит, но Киаран внезапно открыл глаза и взглянул на нее в ответ.
— Прости, — одними губами прошептала Аудроне.
Конечно, она извинялась не за то, что разбудила его, а за обман. Все-таки жертва из них двоих — он, а не она. И смотреть правде в глаза пусть и тяжело, но все же придется. Аудроне его соблазнила. И не только ради возможности испытать ответное чувство и на время забыть о бренности настоящего, но и в угоду других, пусть даже и «высоких» целей.
Она искусный манипулятор, обученный Лала Ли подстраиваться под ситуацию. После разговора с отцом Киарана, когда все в ее плане снова пошло наперекосяк и на голову посыпались праведные обвинения, Аудроне избрала тактику игнорирования. После освобождения из-под стражи она намеренно демонстрировала обиду, чтобы искусственно обесценить Киарана и их роман. Провокация удалась, и жених внезапно начал бороться за уязвленное самолюбие. Понимал ли он, что на самом деле им движет? Или искренне верил, что обиженная Аудроне может махнуть на все рукой и послать судьбу Вселенной к Сахиде? Какая разница, если манипуляция сработала, и он помирился с ней? Более того, он кажется и с ролью марионетки смирился. Тактика не подвела. Но уязвленная гордость Аудроне сатисфакции не получила, а обида за его унитяжительные слова давила на горло пуще петли, перекинутой через шею.
Киаран потянулся к ее губам и поцеловал. Аудроне закрыла глаза и ответила. Очередной бой был выигран, и он снова на ее стороне. Свадьба состоится, у мира появится шанс остановить войну. Одни плюсы, как ни посмотри. Вот только номер Шестнадцать — Двадцать Девять перестанет существовать, но в контексте будущего Вселенной это не станет иметь никакого значения, точно так же, как и невыплаченные репарации за похороненную гордость и разрушенную жизнь.
Звонок будильника в каюте напомнил вой сирены системы оповещения: такой же мерзкий и протяжный, способный не только поднять мертвого из могилы, но и нарушить вожделенный сон любого рядового флота Альянса. Аудроне вздрогнула и застонала от боли в голове.
— Судя по амбре — атероль, — констатировал Киаран и по-хозяйски притянул ее к себе.
— От меня несет за метр, наверное, — она зажмурилась.
— Не льсти себе, — он прижался губами к ее щеке. — Ну что, мыться пойдем, мэм?
— Лично я поползу. Как змея, — добавила она.
— Только если за своим змием, — он пригладил ее спутанные волосы.
Пока остальные молча вставали со своих кроватей, собирались и отчаливали в душ, Киаран и Аудроне под их шуршание продолжали лежать. Тартас подошел к их койке и взглянул на Киарана. Тот повернул голову и прищурился.
— Какие-то проблемы, Онью? — спокойно спросил он.
— Меня беспокоит, что до сих пор нет новостей об офицере Стерне.
Аудроне демонстративно подняла руку и щелкнула пальцами.
— Его вернут нам сегодня, — произнесла и поморщилась. — Все будет хорошо.
— Если на этом все… — протянул Киаран и поправил одеяло, сползшее с бедра Аудроне, но она тут же резко села и снова щелкнула пальцами.
Киаран и Тартас мгновенно напряглись.
— Бред, — вслух произнесла она. — Или нет…
— Говори, — Киаран тоже сел.
— Или да…Sagur-r-ra! — громогласно выдала она и быстро перелезла через Киарана, чтобы босиком подбежать к консоли связи на стене и начать судорожно набирать чьи-то позывные.
— В чем дело, Аудроне? — Киаран подошел к ней.
На позывные никто не отвечал, но Аудроне упорно продолжала дозваниваться.
— Ты можешь сказать, что происходит? — Киаран заглянул ей в лицо.
Наконец абонент, которого вызывала Аудроне, вышел на связь.
— Это экстренный канал, Аудроне, — услышали все недовольный голос адмирала Мэль. — Надеюсь, повод им воспользоваться стоящий?