— Су-у-ука! — Кай выхватил нож, но Аудроне ударила его по руке и выбила его.
Кай оседлал ее и начал душить.
Аудроне пыталась повторить прием, которому обучал ее Киаран, но ничего не выходило! Не получалось надавить на локти Кая Тима, как бы она ни пыталась. Тело слабело, а ведь оно было армированным!
Аудроне сжала пальцы на запястьях Кая и вложила в них все оставшиеся силы. Он закричал от боли и ослабил хват. Аудроне смогла повернуться и применить прием Киарана: надавила локтем на руки Кая и ударила в грудь. Кай застонал и повалился на пол рядом с ней. Плохо соображая, что делать дальше, Аудроне по наитию поползла к двери, через которую они вошли в это помещение. Быстрее. Туда. В коридор!
— Все равно сдохнешь здесь со мной! — услышала она крик Кая и обернулась.
Он достал из кармана гранату и активировал ее. Швырнул в одну из емкостей с мусором, которая неслась по монорельсу, и захохотал. Аудроне прижалась к полу и закрыла голову руками.
Взрыв.
Киаран бежал к блоку «R» со всех ног. За нарушение приказа ему светит дисциплинарное взыскание и разбор полетов. Но Киарану было на это наплевать.
— Внимание, разгерметизация сектора 56 блока «R» в условиях движения в гиперпространстве, — голос системы оповещения заставил его остановиться посреди пешеходной зоны. — Сектор заблокирован. В связи с угрозой дальнейшего распространения повреждений обшивки корпуса корабля инициирована процедура экстренного выхода из гиперпространства.
Киаран понесся дальше. По крайней мере теперь он знал, что ему нужно попасть в сектор № 56. Экстренный выход ничего хорошего не сулил. Они движутся на огромной скорости через туннель, проложенный в вакуумной упаковке, где пространство сжато и сложено в петли. Нарушение герметичности обшивки корабля в таких условиях может иметь непредсказуемые последствия, даже для такого большого корабля, как «Эскомборд». Все объекты, вылетающие из разгерметизированного отсека, моментально врезаются в корабль снова. Наружу и обратно, вперед и назад, и так до бесконечности, пока не превратят все в решето.
«Аудроне! — звал он в своей голове. — Ответь мне. Прошу тебя! Ответь!»
Толчок под ногами был ощутимым. Киаран едва не упал, но вовремя сгруппировался. За его спиной на перекрестке два электромобиля столкнулись, находясь в соседних полосах движения. Люди старались не паниковать и просто продолжали следовать своими маршрутами. Киаран обгонял их и бежал на пределе своих возможностей.
— Внимание, разгерметизация секторов с 48 до 72, — продолжала оповещать система. — Экстренный выход из гиперпространства завершен! Сектора с 48 по 72 заблокированы!
— Аудроне!!! — во все горло завопил он, пытаясь достучаться до ее сознания.
— Эфонец! — завопил кто-то, пробегая мимо него и указывая на Киарана пальцем. — Эфонец! У него глаза светятся!
И тут был удар. Киаран упал на пол и покатился к стене вместе с остальными людьми. Машины на дороге переворачивались одна на другую, сталкивались и летели на пешеходную зону. Кажется, «Эскомборд» неудачно выпрыгнул из гиперпространства…
Взрыв раздался в стороне. Аудроне не уловила момент между ним и тем, как ее тело оторвало от пола и понесло вверх. Яркий свет залил все вокруг. Аудроне налету схватилась за монорельс, который медленно изгибался и вот-вот должен был развалиться на куски.
Кай взорвал отсек и устроил разгерметизацию. Только в гиперпространстве привычные законы физики не действовали. Толчок — и Аудроне полетела в другую сторону. Она не сможет вдохнуть, потому что воздух теперь «упакован» в поток, который должен был вылететь из отсека в открытый Космос. Но там не Космос, а свернутые «петли» пространства и гравитации. И этот «упакованный» поток сейчас вернется назад и ударит по «Эскомборду», куда придется, точно так же, как и любой предмет, и обломок из этого отсека.
Опять рывок. Аудроне перевернуло на лету. Ей удалось схватиться за монорельс обеими руками и прилипнуть к нему. Если повезет, ее будет вращать на нем, как на оси в центрифуге. Если не повезет — он разломается и полетит прочь вместе с Аудроне.
Выход из гиперпространства она буквально почувствовала. Как будто кто-то выбил у нее из груди весь воздух и погасил вокруг свет. И тогда, вместо грохота, воя сирен и лязга, которые доносились до ее ушей, повторяясь вновь и вновь, как эхо поврежденной записи, вокруг повисла тишина.