— Я знаю, что в твоем рейтинге я не первый, — прошептал он в ответ.
— Злишься?
— Да. Но все без толку, потому что изменить ничего не могу.
— Прости, — она виновато опустила глаза.
— И ты меня прости, — он прижался лбом к ее лбу. — За все, что я тебе наговорил на своем корабле.
— Спасибо, что произнес это.
Она чмокнула его в сомкнутые губы и отстранилась.
— А теперь отвернись, пожалуйста.
— Зачем? — возмущенно заявил Киаран.
— Я хочу переодеться.
— Чего я там не видел?
— Пожалуйста, — понизив тон, попросила Аудроне.
— Снимай рубашку.
— Киаран.
— Да сними ты эту сахидскую рубашку и покажи мне, до какой степени отощала! — не выдержал он. — Или ты думаешь, что до свадьбы я тебя не раздену?! Побойся Инага, Аудроне! Целибат в мои планы не входит!
Он спрыгнул с кровати, подхватил подол ее рубашки и рванул его вверх. Замер и не сразу снял ее с Аудроне.
Кожа, обтянутая костями — вот, во что превратилось ее прекрасное тело. Одна грудь осталась, которая действительно потеряла один размер. Киаран откинул рубашку в сторону и отступил, чтобы лучше рассмотреть метаморфозы. Ребра можно было подсчитать, талию обхватить пальцами, а вместо аппетитных бочков остались только гребни подвздошных костей.
— Сколько килограммов ты потеряла за два дня? — пораженный, произнес он.
— Пятнадцать, — ответила Аудроне.
— Быстрая потеря массы приводит к проблемам с сердцем!
— Да, но меня уверили, что с сердцем все в порядке, — она прикрыла грудь руками. — Кожа не висит, а это радует. Все-таки регенерационный бассейн творит чудеса.
Аудроне сгорбилась и потянулась к стопке вещей на тумбочке. Киаран в этот момент прижался к ее спине и обнял.
— Чего ты стесняешься? — спросил он. — Своей наготы?
— До нашей встречи я была настолько уверена, что мое тело тебе понравится, что и мыслей не допускала, что это может быть не так. В моих прогнозах пышные формы тебя заводили, и я полагала, что так оно и будет. Но ты занял глухую оборону и говорил гадости, из-за чего былая уверенность в прогнозах рухнула вместе с вероятностями их исполнения. Я начала чувствовать себя толстой и не слишком привлекательной, женщиной, которая, даже раздевшись догола, не смогла затащить голодающего по сексу мужчину в постель.
— По-моему, мы с этим уже разобрались, — напомнил Киаран.
— Но мысль, что пора худеть, никуда не делась, — Аудроне склонила голову. — Теперь я похожа на армированный скелет, и понимаю, насколько глупыми были стремления. Пытаясь понравиться тебе, я забыла о том, какой нравлюсь самой себе.
— И какой ты себе нравишься? — Киаран заправил прядь ей за ухо и поиграл губами с мочкой.
— Прежней, — без раздумий ответила она. — С бочками, которые ты по непонятной мне причине очень любишь мять.
— Потому что меня это заводит, милая, — Киаран провел кончиком носа по коже ее шеи.
— Больше их нет.
— Они появятся, — заверил Киаран.
— Кажется, самое время сказать еще кое-что, — прозвучал ее голос.
— Я слушаю.
— Мы не предохранялись ни разу. И ты эту тему никогда не поднимал.
— Потому что доверяю тебе, — он прижался щекой к ее щеке.
— У меня нет менструаций, Киаран. Я бесплодна.
Он молчал.
— Сейчас тебе лучше что-то сказать, — Аудроне погладила его по рукам, обвитым вокруг ее груди, — а то я снова чувствую себя обманщицей. Хотя, так оно и есть. Прости.
— Их никогда не было или… — он не договорил.
— После эксперимента они исчезли. У меня не наступает овуляция, хотя в медкарте это не указано.
— Там много чего не указано, — он потерся щекой о ее щеку. — Предлагаю вернуться к этому вопросу после свадьбы. Как ты на это смотришь?
— Положительно, — прошептала она.
Он прикусил мочку и поцеловал ямочку у нее за ушком.
— Все, я не мешаю тебе одеваться, — Киаран разомкнул объятия и отошел на несколько шагов.
Он молча наблюдал за тем, как она прячет грудь в спортивный лифчик и натягивает на пятую точку черные трусики-шортики. Носки, хлопковая майка, бледно-зеленый комбинезон, ботинки.
— Зато теперь норматив по массе пройду, — подытожила Аудроне, приглаживая ткань на груди.
— Твой юмор теряет былую высокую планку! — Киаран указал на нее рукой.
— Ну, что поделать, — наигранно тяжело вздохнула Аудроне.
— В своих трансгрессиях ты видела себя настолько худой? — спросил Киаран.