Его абонент не ответил.
— Странно, — задумался Тартас. — Ладно, пешком до каюты Аудроне прогуляюсь.
— Уверен, что капитан в ее каюте? — спросил Дон.
— Ему на капитана наплевать, — хмыкнул Шори. — Там Киаран или нет, только безопасность Аудроне волнует нашего равнерийца.
Тартас на этот выпад никак не ответил. Молча допил паршивый кофе, убрал посуду и отправился на экскурсию по «Анвайзеру».
Его остановили в коридоре на полпути к каюте Аудроне.
— Что вы здесь делаете? — спросил офицер с погонами капитана первого ранга.
— Следую к каюте Аудроне Мэль, — ответил Тартас, отдав честь старшему по званию.
— Возвращайтесь к себе, капитан-лейтенант, — офицер указал рукой за спину Тартаса. — Ваша каюта в той стороне.
— Могу я узнать причину, по которой мне нельзя увидеться с Аудроне Мэль? — вежливо спросил Тартас.
— Не можете.
— А Капитана Рурка я могу навестить? — продолжал прощупывать почву Тартас.
— Нет, — ответил офицер.
Тартас снова отдал честь и послушно побрел назад.
«Анвайзер» адмирала Мэль — это настоящая тюрьма, в которую все они угодили. Тартас и Аудроне не единожды бывали здесь и успели привыкнуть к местным порядкам, а точнее, к тому, что любую просьбу здесь стоит воспринимать, как прямой приказ, и выполнять неукоснительно.
Вильям после того, как его достали из бассейна, сразу же попросился покинуть медблок под личную ответственность. К сожалению, такая ответственность для его лечащего врача оказалась пустым звуком. Вильяма вежливо попросили вернуться в постель и до особого распоряжения ее не покидать.
— Это похоже на какое-то «заключение», — Вильям показал пальцами кавычки.
— Желаете ослушаться приказа адмирала Мэль? — спросил его лечащий врач.
— Никак нет, — покачал головой Вильям. — Подскажите, кто-нибудь из моей команды приходил повидать меня?
— Капитан Рурк, но его не пустили.
— А офицер Тартас Онью? Он не заглядывал?
— Нет, — бросил на прощание врач и удалился.
Вильяма эта новость обескуражила. Пока он еще находился в бассейне, врач четко ему сказал, что все члены команды Киарана живы и находятся на корабле. Вильям отдельно спросил про Тартаса, указав на свое лицо и намекая на надписи на нем. Врач прекрасно понял, кого он имел в виду, и ответил, что капитан-лейтенанту Тартасу Онье обработали рану на плече и отпустили из медблока. Вильям готов был расплакаться от облегчения, услышав это. На секунду он даже засомневался, что происходящее реально, и ущипнул себя за бедро, чтобы проверить, не спит ли. К счастью, он не спал. Но если Тартас действительно жив, тогда почему до сих пор не заглянул к Вильяму?
К вечеру (хотя, какой может быть вечер в Космосе) Вильям уже крутился на кровати, как луитанский уж на сковородке. У него возникло четкое ощущение, что про него забыли. Как будто Вильям умер и на судьбу его бездыханного тела всем стало наплевать.
Когда дверь открылась и в палату вошла Жасмин, Вильям оживился.
— Неплохо выглядишь! — заулыбалась она неискренне, даже вымученно.
— Обещали завтра выписать, — он похлопал по кровати, приглашая Жасмин присесть.
Она тут же обняла Вильяма и заняла предложенное место.
— Я рада, что с тобой все в порядке. Ты всю дорогу до этого «Анвайзера» без сознания был, и нам пришлось изрядно попотеть, чтобы тебя сюда доставить.
— Где Тартас? — задал прямой вопрос Вильям. — С ним все в порядке? Как он выжил?
Жасмин тут же смутилась, и Вильяма это напрягло.
— Не знаю, как, но он не только выжил, но и встретил нас на этом корабле, — ответила она. — Однако сейчас он начал вести себя несколько странно.
— В чем странность? — насторожился Вильям.
— Сам завтра увидишь.
— Говори, как есть, пока я не ушел отсюда в самоволку разбираться, что с ним не так.
— Не хочу я в ваши отношения лезть, Вильям. Завтра поговоришь с ним и сам все поймешь, — настаивала Жасмин.
— Он с кем-то закрутил на этом корабле, пока я здесь прозябаю? — усмехнулся Вильям.
— Я не знаю, — ответила Жасмин и погладила его по волосам. — Но не удивлюсь, если так и есть, — тихо добавила она.
Вильям похолодел. Он ведь выпалил это предположение в шутку, чтобы обстановку разрядить, а вышло, что угодил в точку. Стало больно, как будто его предали и не удосужились при этом официально разорвать отношения. Вильям мог предположить подобное, потому что в прошлом неоднократно сам поступал так же с другими. Но все равно ему не верилось в этот бред. Ведь Тартас — не Вильям. Он не склонен прыгать по чужим койкам, нигде особо не задерживаясь. Да и вообще: с Тартасом у них не простой перепихон. Это отношения. Настоящие. Искренние. Или Вильям сам придумал себе эту искренность?