— Кома теперь так называется? — Киаран прищурился. — «Плохо себя почувствовала»?
— Хотите до свадьбы взаперти сидеть? — повысила тон Сюзанна. — Могу устроить!
— Никак нет, мэм, — Киаран показал офицерскую выправку и отдал ей честь.
— Так-то лучше, — кивнула адмирал. — Что сказать своей команде, которая весьма встревожена вашим внезапным исчезновением, придумаете сами. Главное, острые углы обойдите, а не то мне придется отдать приказ их зашлифовать.
— Так точно, мэм, — ответил Киаран.
— Надо же! А вы, кажется, присмирели, капитан Рурк? — засмеялась адмирал. — Может, мне стоит почаще вас запирать?
— Я усвоил урок, мэм. Повторять его не стоит.
— Это я буду решать сама, — адмирал закрыла дверь в каюту, оставив охрану Киарана в коридоре.
Она сделала шаг к нему навстречу и толкнула рукой в грудь, заставляя Киарана сесть на кровать. Он повиновался.
Глядя на него сверху вниз, Сюзанна начала расстегивать пуговицы на кителе.
— Сначала дело сделай, а потом отправишься в медблок, — произнесла она.
— Нет, мэм! — громко ответил он, кривя губы в отвращении.
Рука Сюзанны застыла на очередной пуговице.
— Желаешь просидеть взаперти до свадьбы? — она вопросительно вскинула бровь.
— Просижу, если придется.
— Ну что за нрав! — Сюзанна взмахнула руками.
— Дженерийский, — подсказал Киаран.
Сюзанна скривила лицо и начала быстро застегивать китель. Приведя себя в порядок, она, как ни в чем ни бывало, открыла дверь и покинула каюту.
Киаран заглянул в палату к Аудроне и, заметив на себе ее взгляд, с облегчением выдохнул. Она не ничуть не изменилась с позавчерашнего дня. Ясные зеленые глаза казались центром притяжения на исхудавшем лице, а ключицы, проглядывающие в вороте ночной рубашке, все так же торчали.
Киаран подошел к ее кровати, наклонился и обнял. Он молчал. И Аудроне тоже. Киаран отстранился, заглянул в ее лицо. Погладил щеки с выступающими скулами и провел большим пальцем по высохшим губам.
— Как ты себя чувствуешь? — наконец, произнес он.
Аудроне вымученно улыбнулась и пожала плечами.
— Все хорошо.
— Опять врешь, — констатировал Киаран.
— Если только чуть-чуть.
Киаран прижался губами к ее лбу и застыл. Он понимал, что все далеко не в порядке. Врач сказал, что возникли некие побочные эффекты на препараты, которыми Аудроне лечили, чему Киаран, конечно же, не поверил. Проникнуть бы мысли Аудроне и покопаться с них хорошенько, но сейчас этого делать нельзя. Да и вряд ли позже она позволит ему бродить по своему сознанию без последствий.
— «Мама» тебя заперла? — прошептала Аудроне.
Киаран усмехнулся и присел рядом на кровать.
— Все-то ты знаешь, — ответил он.
— Уверена, что ты проявил упрямство, которого следовало избегать, — заявила Аудроне и погладила его по руке.
— Я не хочу это сейчас обсуждать, — он опустил глаза в пол.
— После прибытия на Луиту тебе придется распрощаться с дженерийской гордостью и сыграть роль баловня судьбы, которому повезло меня соблазнить, — продолжала говорить Аудроне, как будто не слышала его просьбы. — Я верю, что ты справишься с этим, но, зная тебя и твой характер, рискну предположить, что дастся тебе это очень тяжело.
— Полагаешь, что я не смогу дать отпор горстке напыщенных болванов, для которых я — пустое место? — он перевел вопросительный взгляд на ее лицо.
— В том-то и проблема, Киаран, что им нельзя давать отпор, — она сжала его пальцы. — С этой толпой нужно слиться и стать таким же безликим, как и они.
— Тогда они меня размажут и вытрут ноги напоследок, — уверенно ответил он.
Аудроне осуждающе покачала головой.
— Последнее слово все равно останется за тобой, Киаран.
Она заморгала и устало закрыла глаза. Пальцы ослабли и отпустили руку Киарана. Он погладил их и снова поцеловал Аудроне в лоб.
— Спи. Я буду рядом, — произнес тихо, наблюдая за тем, как она начинает посапывать.
Как и обещали, Вильяма выписали с самого утра и проводили к выделенной ему каюте. Вручили браслет и сообщили, что время завтрака для его команды истекает через тридцать минут.
Вильям, долго не думая, отправился в столовую. Оказавшись в помещении, он замер, глядя на остальных членов команды. Все они подняли головы и уставились на него. Все, кроме Тартаса, который спокойно продолжал есть протеин.
— Вильям! — воскликнула Жасмин и встала.