Едва успел выпрямиться, как в зал влетела Сюзанна Мэль, чтобы, раскинув руки по сторонам, прошествовать к широким дверям на террасу и начать встречать гостей.
Пижоны, павлины, скромные богатеи и хитрые политиканы прибывали один за другим. В этой толпе затерялись Тартас, который едва веки разлепил перед ужином, и Вильям, который приехал к назначенному часу. Не желая отвлекать Киарана и Аудроне от фальшивой радости встречи гостей, они заняли места за одним столом и уставились друг на друга.
Вильям еще на церемонии репетиции свадьбы заметил, что Тартас сбросил массу и стал не так широк в плечах, как был раньше, но теперь его беспокоили тени, залегшие под глазами равнерийца, которые появились буквально за полдня.
— Привет! Давно ждешь? — голос бывшего заставил Вильяма не просто вздрогнуть, а по-настоящему шарахнуться на стуле в сторону.
Он обернулся и с удивлением уставился на Ренарда в парадном мундире.
— Я уговорил лоуда Стаске и его спутницу поменяться со мной и Генри местами, — радостно заявил Ренард.
Рядом с ним тут же возник некий Генри в модном фраке ярко-синего цвета с голограммами желтых цветов на нем. Броский наряд на смазливой луитанской наружности смотрелся весьма комично, но Вильяму на это было наплевать. Он усталым взором окинул высшее общество Луиты, пестрящее красками на каждый квадратный метр площади большого банкетного зала, и повернулся лицом к Тартасу.
— Знакомься, Ренард, мой сослуживец, капитан — лейтенант Тартас Онью.
Тартас медленно встал и отдал честь старшему по званию офицеру в парадном мундире. Ренард ответил отточенным жестом и нагло ухмыльнулся.
— Мы уже знакомы с офицером Оньей, — заметил Ренард.
Тартас ничего не ответил и сел.
— Генри Хоу, мой друг, — Ренард указал на спутника и тут же пристроился на свободном стуле рядом с Вильямом.
— Очень приятно, — синхронно ответили Тартас и Вильям, и тут же схлестнулись взглядами.
Генри загадочно покосился на Ренарда и занял место между ним и Тартасом.
За столом повисла напряженная тишина, разбавленная тихим вопросом официанта о том, что гости будут пить. Тартас и Ренард выбрали крепкое, а Генри и Вильям крепленое.
— Говорят, сам Император сегодня посетит мероприятие, — обронил Ренард, делая глоток. — Такая честь для семьи Мэль и ее гостей.
— Не вижу среди приглашенных твоего отца, — Вильям покрутился на стуле и вцепился в бокал с вином.
— Он сегодня не приедет, — ответил Ренард. — Здоровье в последнее время подводит. Надеюсь, свадьбу он сможет посетить.
— Будет так жаль, если он ее пропустит, — Вильям не скрывал злорадства, произнося это.
— У вас такие интересные татуировки на лице, — подал голос до этого молчаливый Генри и улыбнулся Тартасу настолько широко и двусмысленно, что Вильям услышал скрип собственных зубов.
Еще немного, и он бы откусил ими кусок хрустального бокала, порезав губы в кровь.
— Благодарю за комплимент, — Тартас улыбнулся луитанцу в ответ.
Более скромно, конечно, но по мнению Вильяма, ему вообще не следовало улыбаться этому… этому… холеному эскортнику! В ремесле «друга» Ренарда Вильям уже не сомневался. Видел он таких насквозь. И готов был поставить на кон все свои деньги: Ренард явно оплатил услуги элитного «друга на ночь» и попросил обслужить Тартаса после ужина.
Внутри все сжалось. Вильям выпил вина и со злобой, исходящей из недр его души, взглянул на Ренарда. Тот казался вполне довольным собой и, вальяжно рассевшись на стуле, внимательно наблюдал, как Генри продолжает расспрашивать Тартаса о символах на его лице.
Когда за стол присели еще двое приглашенных гостей — какой-то лоуд со своей супругой — Вильям уже смирился с тем, что проведет в приступе нескончаемой ревности этот ужасный и утомительный вечер.
Особое шевеление в зале началось после того, как один из охранников подошел к Сюзанне Мэль и прервал ее беседу с Первым Советником Императора и его супругой. Сюзанна кивнула охраннику и тут же стрельнула взглядом в сторону Аудроне. Киаран заметив, что ведется «перекрестный огонь», понял: главный гость мероприятия появится с минуту на минуту.
— Все будет хорошо, — Аудроне коснулась руки Киарана в мимолетном жесте.
— Надеюсь, — ответил он, не зная, чего ожидать от встречи лицом к лицу с человеком, которого ненавидела половина населения Вселенной.
Двери со стороны террасы распахнулись и в них вошли люди в черных костюмах. Вели они себя, как хозяева вечера. Один достал шарики-сканеры и пустил их катиться по полу, другой с помощью портативного тепловизора «осматривал» гостей, остальные (их было человек десять) расползлись по разным сторонам, как луитанские тараканы, чтоб проверить периметр и смежные помещения.
Киаран подозревал, что в доме сейчас тоже снуют отдельные группы из личной охраны Императора, которые, возможно, роются даже в чужом грязном белье, опасаясь, что там может быть заложена бомба.
Чем выше человек взбирался по социальной лестнице, тем опаснее ему оттуда было падать. Император стоял на вершине образованной пирамиды, и сбросить его оттуда могли только революция или смерть. Хотя история свидетельствовала, что для власть имущих первая часто заканчивалась второй.
Когда проверки охраной были окончены, в зал вошли Его Императорское Величество Крестей Вераций и некий седовласый мужчина в обычном брючном костюме синего цвета. Насколько броско выглядел Император, насколько невзрачно смотрелся его сопровождающий.
Киаран никогда не видел Крестея Верация вживую. Поговаривали, что на фотографиях и видео Император Луиты смотрелся значительно моложе своих лет. Он был обладателем типичной для луитанца внешности: пшеничного цвета волосы, светлые глаза и молочно-белая кожа. Но только повстречав этого человека лицом к лицу, Киаран понял, насколько Аудроне похожа на своего родного отца! Большие зеленые глаза, овал лица, высокие скулы, даже форма губ ей досталась от этого биологического родителя. Но поставь их рядом друг с другом, ни у кого и мысли не возникнет, что мужчина, на вид лет сорока (хотя Киаран доподлинно знал, что Императору пятьдесят семь) — родственник Аудроне.
Киаран задумался, что еще она могла унаследовать от родителя, кроме внешности?
Все гости в зале встали и дружно отдали почести Его Величеству, одетому в модный фрак из зеленого бархата, расшитый золотом, серебром и еще Сахида знает чем! Кроме этого на плечах у Императора была полупрозрачная накидка, на которой высвечивались голографические узоры разных цветов. Заскользив по залу острым взглядом луитанских зеленых глаз, Император надменно вскинул подбородок и повернулся лицом к застывшим «на передовой» Сюзанне, Аудроне и Киарану.
Все ждали, когда первое слово скажет Император, ибо открыть рот до того, как он соизволит заговорить — непозволительное оскорбление.
Наступила тишина. Гробовая. Пролети в тот момент муха над головами гостей, ее бы точно услышали!
— Здравствуй, дорогая, — наконец, низким голосом произнес Император и кивнул Сюзанне.
Обращение сразу задало неофициальный тон и просигнализировало остальным, что Император не только покровительствует Сюзанне, но и доверяет ей, насколько вообще он может кому-либо доверять.
— Ваше Величество, — Сюзанна склонилась в поклоне.
— Надеюсь, ты по случаю моего приезда не устраивала в доме ремонт? — с непроницаемым видом спросил Император.
Киаран спрятал улыбку. Кажется, остроумие Аудроне тоже унаследовала от отца…
— Такие мысли меня посещали, — ответила Сюзанна.
— Капитан Рурк, — сдержанно кивнул Император и повернулся лицом к Киарану.
— Ваше Величество, — Киаран отдал честь Главнокомандующему армии Альянса, поскольку кланяться в парадном мундире было не положено уставом.
Император, нисколько не мешкая, сделал тоже самое.
— Дорогие гости, вольно! — тут же добавил он, указывая рукой на Вильяма, Тартаса и других гостей, которые в своих мундирах замерли по стойке смирно с руками у лбов.