— Ты все знала, — повторился он, как поврежденная видеозапись.
— Не я одна, — она опустила глаза и отвернулась. — Тебе некуда бежать. И мне тоже. И Тартасу. И Киарану. Мы все — заложники системы и ситуации.
— Тогда, на «Анвайзере», ты сказала, — он перешел на шепот, — что я, несмотря ни на что, должен выбрать сторону Киарана, чтобы остаться в живых. На «Ониксе» я выбрал его и остался жив. Я был уверен, что твой прогноз уже проигрался! А теперь…
— А теперь ты понимаешь, что победа над инстинктами и делает нас людьми, — перебила его Аудроне. — Система верит в твой инстинкт выживания, Вильям. Осталось определиться, во что веришь ты.
— Я не боюсь, — ответил он.
— Я тоже, — она повернулась к нему. — Но решить за тебя, что делать, я не могу. Окончательный выбор, Вилли, тебе придется сделать самому.
Вильям снова осмотрелся и застрял взглядом на фигуре Тартаса, сидящего за столиком в отдалении. Ему на ухо что-то шептал красавчик Генри, а Тартас в это время пил атероль из стакана.
— Я хочу, чтобы он выжил, — произнес Вильям, глядя на него. — Наверное, только это теперь для меня имеет значение.
Он встал и, не прощаясь, направился к выходу. Вильям не собирался спрашивать разрешения покинуть мероприятие. Находиться в одном зале с Тартасом он больше не мог. И смотреть, как купленный эскортник соблазняет его любимого мужчину, не собирался.
К Сахиде «Зарю», Альянс и Армию Освобождения! К Сахиде гребаную войну и жестокий мир. Пусть все катится по наклонной, пока не упадет на дно выгребной ямы, где всему этому самое место.
Киаран так и не понял, ради чего Сюзанна пригласила его в свой кабинет. Министр обороны, набравшийся спиртного по плешку, прикрытую кудрявым париком, нес откровенную чушь.
Разместившись в кресле рядом с кофейным столиком, Киаран потягивал из стакана атероль, любезно налитый ему Сюзанной, и следил взглядом за Министром, который расхаживал по кабинету взад и вперед, и высказывал все, что он думает, об эфонцах, Армии Освобождения и… …отце Киарана.
Его тирада не могла ни на что повлиять и ничего изменить. Более того, от нее за метр несло фальшью вперемешку с перегаром. Сюзанна тоже попивала атероль и периодически поддакивала Министру, опершись пятой точкой о свой рабочий стол.
Спустя минут двадцать пустых рассуждений о том, что все эфонцы должны умереть, в кабинет заглянул один из служащих и доложил, что супруг Министра был замечен в саду в компании лоуда Афферона. Министр встрепенулся (видно, вспомнил внезапно, что супруг у него молодой красавчик, за которым нужен глаз да глаз) и попросил служащего немедленно проводить его ко второй половине!
Киаран в этот момент спрятал улыбку за стаканом атероля, а Сюзанна отвернулась, чтобы не расхохотаться в голос.
— Видишь, с кем приходится иметь дело, — пожаловалась она, сбрасывая с уставших ног туфли и приземляясь в кресло напротив Киарана. — И послать его к Сахиде, как ты понимаешь, я не могу.
В этот момент зрение Киарана как будто потеряло резкость. Картинка смазалась, и лицо Сюзанны расплылось перед глазами. Он заморгал, пытаясь прийти в себя, но это не помогло.
Мир вокруг однозначно начал куда-то уплывать, а голос Сюзанны становился все громче. Киаран не сразу понял, что происходит, но тревога внутри поднялась с небывалой силой, как будто он не в резиденции находился, а на поле боя, где в любой момент в его сторону мог прилететь снаряд.
— Все хорошо? — Сюзанна коснулась его плеча.
Холод сковал тело от немыслимого предположения. Внутри поднималась волна возбуждения, как тогда, когда ему какой-то гадости подлила в стакан Афина. Но если в тот раз зрение и слух его не подводили, то сейчас они явно ничем не могли ему помочь.
Пора сматываться. Киаран хотел прыгнуть в разрыв реальности, но у него не вышло! Он напрягся всем телом — но нет! Ничего! Как будто в один миг он перестал быть модельером реальности и превратился… в обычного человека.
Лицо Сюзанны плыло перед глазами.
— Расслабься, мой мальчик, — ее голос звучал в голове, словно песня сирены, завлекающей моряка в свое царство. — Сейчас тебе будет очень хорошо.
Аудроне проводила Вильяма взглядом и выдохнула. Что ни говори, а разговор был не из легких.
Чтобы принять очередную дозу энергетика от доктора Броса, Аудроне совершила рейд в уборную. Почувствовав себя не такой уставшей, как раньше, она вернулась в зал и поняла, что Киаран и Сюзанна все еще не вернулись.
Щелчок пальцев на удачу — и ничего. Кажется, тьма все-таки безвозвратно съела ее дар трансгрессира, принявшись следом пожирать и тело.
Мимо Аудроне пронесся Министр обороны, который и вызвал Сюзанну и Киарана на беседу. Мужчина запыхался и явно спешил за служащим, который шел чуть впереди. Оба вышли на террасу и скрылись в толпе стоящих там гостей. Значит, Сюзанна и Киаран уже освободились и в скором времени вернутся.
Аудроне не считала минуты, но резинка «четвертого измерения» как будто слишком сильно растянулась и вот-вот должна была ударить по пальцам.
В голову пришла крамольная мысль. Конечно, гнать бы ее прочь, но разве можно заставить себя о чем-то не думать? Ведь есть еще тест, который Сюзанна (в этом Аудроне не сомневалась) обязательно учинит. И насколько же неоригинальной окажется «мама», если умудрится устроить испытание Киарану именно в вечер предсвадебного ужина!
Ноги в дорогих туфлях будто сами несли Аудроне к цели, не спрашивая мнения хозяйки на этот счет. Один коридор сменялся другим, а тревожное чувство в груди лишь нарастало. Или сердце трепыхалось от обилия доз стимуляторов, которыми доктор Брос снабжает ее?
Первым делом Аудроне решила поискать Киарана в мамином кабинете. Ведь именно там должна была пройти беседа Министра обороны с адмиралом флота и ее новым адъютантом. Дверь. Охраны рядом не было. Хороший признак? Сюзанна, должно быть, сейчас в другом месте? Аудроне коснулась дверной ручки и нажала на нее. Дверь тихо отворилась и из помещения до ушей Аудроне долетели звуки.
Они не были странными или непонятными. Эти звуки любой взрослый человек узнал бы без труда. Охи и стоны тоже оказались вполне узнаваемы. Два предыдущих раза «мать» их активно издавала.
«Не смотри, — шептал внутренний голос. — Закрой дверь и уйди».
«А если она там не с ним?» — тут же спросила сему себя Аудроне.
«Она не с ним! — Не с ним!» — на разный лад зазвучали голоса Аудроне разных возрастов.
Одной из них было двадцать два, другой двадцать пять. Не хватало голоса тридцатилетней Аудроне, которая стояла у приоткрытой двери и внимательно слушала, не решаясь заглянуть в кабинет.
«Или все-таки с ним», — прошептала она себе под нос и шире распахнула дверь, чтобы поставить точку в многолетней истории отношений с приемной матерью.
Взгляд сфокусировался и застыл. Мать продолжала стонать, цепляясь за плечи Киарана. Он сидел в кресле, в то время, как Сюзанна, оседлавшая его ноги, прыгала на нем в своем задранном вечернем платье. Так спешили, что даже толком не разделись…
Сюзанна повернула голову к Аудроне и, продолжая озвучивать свое удовольствие охами, улыбнулась. «Я же говорила, милая, что они все одинаковы», — прочла Аудроне в этой улыбке.
Она отступила на шаг и даже не стала закрывать дверь за собой. Слезы застилали глаза, а сердце продолжало трепыхаться, хотя ему-то точно давно пора было остановиться.
«Будь сильной» — зазвучал голос Лала Ли в голове.
Аудроне остановилась и стерла со щек непрерывно текущие слезы. Вернуться к гостям сейчас она не могла. Стоило заглянуть к себе и привести макияж в порядок.
Аудроне поплелась в спальню. Доковыляла, вошла внутрь и припала спиной к двери, медленно оседая на пол.
Только сейчас поняла, что на истерику у нее нет сил. Стенания заперлись внутри, не имея возможности выплеснуться наружу и отравляя ее тело вместе с препаратами, которыми ее лечили. Великая профессор Аудроне Мэль, посчитавшая, что сможет обмануть весь мир, позволила обмануть саму себя. Снова.
Вспомнились правила трех «не», придуманные приемным папашей.