Его руки, словно стальные, безопасно удерживали ее. Его тело настойчиво двигалось в ее, тем не менее, его нежность надрывала ей сердце, его рот на ее коже был теплым и любящим.
— Прекрати плакать, ангел. Ты должна остановиться сейчас же, — прошептал он в ее мокрые от дождя волосы, — до тех пор, пока мы вместе, мы пройдем через что угодно. Я больше не смогу когда-либо быть без тебя. Ты воздух, которым я дышу. Ты моя душа, мое сердце. Посмотри в мою душу, в мои воспоминания, увидь мою жизнь, бесконечно пустую без тебя. Ты бы никогда даже не стала задумываться об этом, если бы знала, как я нуждаюсь в тебе. Я больше не смогу быть один.
— Я не знала, что творю, — возразила она.
Он поверил ей. В тот момент ее сознание пребывало в таком хаосе, было наполнено такой печалью, что она бежала вслепую, без единой здравой мысли. Но она ни разу не подумала о том, чтобы уничтожить то, чем стала. Все ее помыслы были целиком сосредоточены на произошедшей трагедии. Люциан понял, что может спокойно дышать, вбирая воздух в свои легкие, позволяя сердцу сделать еще один удар.
— Ты больше никогда не сделаешь подобного, — его бедра продолжали двигаться в едином ритме с разбушевавшейся стихией.
Когда огонь начал распространяться по ее телу, по его телу, Джексон осознала, что слез стало меньше. Язычки пламени поднимались все выше и выше, достигая неба, достигая облаков, кружившихся над ними, так что вспышки молний затанцевали вместе с ними, через них. Она услышала, как ее крик слился с его, когда они одновременно взорвались, цепляясь друг за друга, как двое напуганных детей, когда их сердца и легкие бешено работали, стараясь не отставать от их взмывших ввысь тел.
Джексон лежала на нем, прижимаясь как можно ближе, ища успокоения, поскольку сил контролировать приступы слез у нее было не больше, чем сил сдержать огненную бурю желания, охватившую их обоих. Она чувствовала трепет и содрогания его тела, а его руки держали ее крепче, чем когда-либо. Она чувствовала слезы в его душе, агонию страха, все возрастающий ужас, когда до него дошло, что она чуть было не сделала.
Теперь настала очередь Джексон утешать Люциана, и она, обхватив его голову руками, обрушила град поцелуев на его лицо.
— Я и не думала совершать такой безумный поступок, Люциан. Дело было не в тебе, и не в том, чем я стала. Просто я не могла здраво мыслить. Это не имеет ничего общего с нами. Я просто не смогла вынести мысли о том, как много смертей я принесла стольким семьям.
— Джексон, Джексон, — тихо промолвил он, его боль так и терзала ее. — Что же мне с тобой делать? И как часто я должен напоминать тебе, что ты не несешь ответственности за все эти смерти? Ты действуешь так стремительно, не раздумывая. Подумывая покончить с такой красивой, важной жизнью, надеюсь, ты хотя бы знала, что сбросившись с этой скалы, не умерла бы?
Она, моргая, уставилась на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы я не поймал тебя, или, не слившись своим сознанием с твоим, плавно не опустил вниз, или не остановил каким-либо другим способом, ты бы действительно свалилась вниз, ударившись об землю, и ужасно страдала от сломанных костей и множества внутренних повреждений. Однако твое тело точно так же, как и мое, не позволило бы тебе умереть. Наши люди часто получают смертельные раны, но земля быстро исцеляет нас.
Джексон уткнулась в его грудь лицом, не желая больше об этом говорить. Было очень трудно усвоить всю ту информацию, которую он сообщал ей, когда в ее мыслях был такой кавардак. Только сейчас она начала осознавать, что ее кожу покалывает, и это несмотря на свирепый шторм, зависший над этой территорией и снижающий эффект от восходящего солнца. Боль в ее глазах, с каждой проходящей секундой, становилась сильнее. Как только он позволил ее ногам коснуться земли, она сразу же закрыла глаза руками. Было такое чувство, что тысяча игл своими убийственными кончиками воткнулась ей в глаза. Девушка с силой прикусила нижнюю губу и сильнее уткнулась лицом в его грудь.
— Люциан, как насчет той невероятной скорости, которая тебе так нравится? Сейчас для нее самое подходящее время.
Люциан также, несмотря на темные облака, закрывающие дневное светило, ощущал последствия влияния солнца на его кожу. Поэтому, подхватив Джексон на руки, он начал двигаться со своей сверхъестественной скоростью так, что мир завертелся вокруг них, а дождь остался хлестать пустое место, на котором они недавно были.