Когда они летели по небу, Джексон удалось поддерживать облик тумана самой, без помощи Люциана. Он все еще был полностью слит с нею, но позволял ей быть тем, кто удерживал четкий образ в ее мыслях. На первом этапе их путешествия она испытывала тревогу и слишком хорошо осознавала, что они делают. Это казалось ей совершенно противоестественным. Во второй раз она приняла эту манеру путешествия как разумную и более легкую, чем привычные для нее до этого способы передвижения. Когда они вместе мчались по небу, она обнаружила, что ее тело расслабилось, а сознание успокоилось. Это без сомнения было утомительно, но, как она поняла, напоминало всю остальную работу: требовалась практика, чтобы выполнять ее в совершенстве. Теперь она была готова попробовать остальное. Волков. Птиц. Все и вся.
Но все это может подождать до лучших времен. Она невероятно устала, да и знала, что там, над землей, встает солнце. Это объяснялось тем, что еще до того, как они вошли в пещеру, ее глаза пронзила острая боль, как будто тысяча игл воткнулась в них. А самым безумным было то, что она продолжала оставаться в образе тумана, не имея ни кожи, ни глаз, ничего, к чему могло прикоснуться солнце. Тем не менее, она чувствовала боль, и от этого ей было не по себе.
Она сидела, скрестив ноги, на высоком плоском булыжнике и оглядывала серию бассейнов. Находящийся выше и чуть левее нее большой водопад наполнял пещеру оглушительным ревом. Джексон, уже наловчившаяся уменьшать громкость окружающих ее звуков, поступила так и в этот раз. Как же хорошо было сидеть на чем-то твердом и чувствовать себя в безопасности и вдали от солнечных лучей.
Люциан был занят установкой защитных мер, чтобы быть уверенным, что их не побеспокоят. Она была не в курсе, что именно он делает, но знала, что он был достаточно сильным, чтобы защитить их от всего, что может встретиться на их пути. Джексон постучала пальцами по поверхности камня, желая, чтобы у нее был доступ к телефону.
— Почему? — звук его голоса напугал ее.
Джексон повернулась, чтобы увидеть, как он плавно направляется к ней. От того, как он двигался, у нее перехватило дыхание.
— Я подумывала позвонить капитану и убедиться, что с момента нашего отъезда у них ничего не произошло.
Его рука безошибочно нашла ее волосы.
— Ты все еще беспокоишься по поводу Дрейка, — его голос был тихим и полным сочувствия.
Она кивнула.
— Я знаю, что это, вероятно, лучшее, что мы могли сделать — уехать. Особенно, если нас действительно преследуют… вампиры, — она запнулась на последнем слове, поскольку сама мысль об этом все еще напоминала ей наполненные ужасом рассказы! — Но я не могу избавиться от ощущения, что бросила всех остальных.
— Дрейк последует за нами, милая, — нежно проговорил он, его пальцы прошлись по изящной линии ее ключицы. — Я знаю. У него не осталось никакой причины причинять боль кому-либо еще.
— Я просто хочу быть уверенной, что мы поступили правильно, — взволнованно сказала она.
— Слейся со мной, — ласково пригласил он.
Джексон на мгновение поколебалась, да и то потому, что его сознание становилось такой родной, такой естественной частью ее. Она постоянно проскальзывала и выходила из него, ее разум частенько дотрагивался до его, почти неосознанно. Это приводило в замешательство — то, как страстно она желала быть частью его. Люциан терпеливо ждал, не торопя ее с решением, просто наблюдал за ней своими темными, бездонными глазами. Джексон позволила своему сознанию раствориться в его. И сразу же почувствовала себя в безопасности, защищенной, любимой. Почувствовала силу и уверенность. Почувствовала завершенность.
— Антонио? У вас все хорошо?
Джексон была поражена. Мысленный канал связи, по которому Люциан связался с мужчиной, был совершенно не похож на тот, который он использовал для связи с ней. Она нашла руку Люциана и переплела свои пальцы с его.
— Да, а у вас и леди?
— С нами обоими все в порядке. Она беспокоится, что Дрейк нанесет ответный удар.
— Здесь все тихо. Я стараюсь не высовываться, ожидая, что сегодня ночью он нанесет визит в ваш дом. Скажите ей, чтобы не волновалась.