Джексон отнеслась к своему состоянию, как к любому другому дискомфорту, который только может возникнуть посередине операции.
Она выкинула его из головы и двинулась дальше, шаг за шагом. О том, что она справиться с этим, что иного выхода у нее нет, и вопроса не возникало. Джексон специально училась преодолевать все препятствия. Пот выступил у нее на лбу, но это не имело значения. Она подошла к воротам и открыла их.
Очутившись за воротами, она смогла дышать более легко, а тяжесть в ее груди исчезла. Кошмар телохранителя. Именно так она назвала дом Люциана и была права. В этом фешенебельном районе каждое поместье занимало по нескольку акров земли, следовательно, поблизости было всего несколько домов. Большая часть местности была занята деревьями и густым кустарником. Тайлеру Дрейку это было на руку. Но что встревожило ее, так это вид высоких скал, возвышающихся над домом на милю или около того. Какое прекрасное место для наблюдения как за домом Люциана, так и за всей территорией.
Джексон вздохнула и быстро пошла вдоль дороги, держась в тени деревьев. Движущуюся цель было легче заметить, чем неподвижную, поэтому все преимущества были у Дрейка, если он уже начал следить за местностью. Ей не хотелось думать о Люциане и о том, что он рассказал ей. Вампиры. Их не существует. Их просто не может быть. Скорее всего, она была свидетельницей какого-нибудь таинственно трюка… Но она же выстрелила в эту тварь, а она никогда не промахивалась. Никогда. Джексон видела, как пуля вошла ему прямо посередине лба. Даже не замедлив его движения.
Чем ближе подходила Джексон к возвышенности, тем медленнее она шла. Ей не хотелось быть замеченной. Если уж она этой ночью вышла на охоту, то Дрейк мог и подавно. Девушка начала тщательно изучать землю, ища следы того, что Дрейк прошел этим путем. Она бы везде узнала его работу. Холодный воздух проникал под ее одежду, и Джексон обнаружила, что дрожит, несмотря на тот факт, что движение должно было ее согреть. Однако ее способность видеть в темноте стала во много раз лучше, и она была благодарна за это замечательное качество. Джекс постаралась сконцентрироваться на этой мысли, чтобы не замечать пробирающего до костей холода.
Девушка изучала землю, ее глаза безостановочно двигались туда-сюда, ища хоть одну вещь, которая была бы здесь неуместна. Только одну. Это все, в чем она нуждалась, чтобы убедиться, что Дрейк здесь. Первые несколько лет Джексон пыталась спрятаться от него, пока не поняла, что это бесполезно. Теперь, она жила не таясь, чтобы он мог последовать за ней, если захочет этого. Но он никогда не делал попыток причинить ей вред, он причинял боль только тем, кто окружает ее. Только тем, кого он считает угрозой для себя. Люциан обозначил себя как цель. Благодаря прессе, раструбившей об их помолвке, теперь всем стало известно, где он живет.
Она легла на живот и поползла по мокрой траве верх к вершине холма. Там, используя прицел винтовки, она изучила территорию поместья. С этого угла не было никакой возможности сделать выстрел. Густая листва и деревья защищали дом со всех сторон. Даже балконы были полностью скрыты от глаз. Она внимательно осмотрела окружающую ее местность, выискивая следующую возвышенность, куда мог направиться Дрейк.
Она была на полпути к следующей скале, когда ею овладело то странное чувство, которое всегда ею овладевало, когда она знала, что впереди ее поджидает опасность. Это было большее, чем инстинкт. Дар. Проклятие. Но чтобы это не было, Джексон знала: Дрейк поджидает ее впереди. Она замедлила шаг, стараясь сохранять полнейшую тишину. Чтобы даже шелест одежды не выдал ее присутствия. Медленно поднимаясь вверх, девушка уделила особое внимание изучению скал. Она нашла отпечаток обуви, он был легким, но все равно был. Дальше, почти у самой вершины, глубоко в грязи виднелся явственный след веревки, а рядом отпечаток большого пальца. Эту отметку она видела и раньше. Все ее детство прошло в тренировках с Дрейком. Она знала, как он передвигается, как взбирается по веревке, и как он ее отвязывает. Костяшка его большого пальца всегда прикасается к земле, когда он это делает.
Вот сейчас ее сердце заколотилось. Он вполне мог находиться наверху, тем самым ставя ее в невероятно уязвимое положение. Она довольно долго колебалась, прежде чем вытащить из ботинка нож и, зажав его между зубами, предпринять последнюю попытку взобраться на утес. Она лежала неподвижно, выжидая пока восстановится дыхание и вслушиваясь в звуки ночи. Слушалось пение насекомых, как бы говоривших ей, что она здесь одна. Но Джекс не двигалась, она не была дурой. Дрейк бы никогда не побеспокоил насекомых так, чтобы они полностью замолчали. Он был профессионалом, он точно знал, что делает. Он никогда не выдаст свое местоположение неосторожными движениями.