— Ангел, мы обсуждали это во время твоей беседы с Барри по поводу волка. Ты знаешь, что это был я.
Она решительно покачала головой.
— Я не думала, что ты подразумевал это буквально. Я полагала, что у тебя, возможно, был волк или собака. Ты же можешь заставить людей поверить в оптический обман. Я подумала, что ты просто заставил Барри увидеть иллюзию, что в действительности ты не был волком. А это никогда не приходило мне на ум. Ты не можешь превращаться в волка. Никто не может этого делать.
— Я карпатец, не человек, хотя ты упорно продолжаешь считать меня им. У меня много различных способностей, о чем я тебе не раз говорил, — его голос был преднамеренно мягким и успокаивающим.
— Да ты просто псих, вот и все. Людей подобных тебе просто не существует в природе, Люциан, так что выкинь это из головы, — она потерла свой лоб. — Ты не можешь больше поступать подобным образом.
— Ты не дышишь, милая. На минутку прислушайся к своему телу, — посоветовал он, сохраняя свой голос мягким и убедительным.
И сразу же она поняла, что ее сердце бьется слишком часто, что ее легкие задыхаются от нехватки воздуха. Мгновением позже Джексон ощутила его сердцебиение, медленное и стабильное, ощутила воздух, с легкостью проходящий через его легкие. И ее тело незамедлительно начало подстраиваться под его. Джексон подняла руки, сбрасывая его ладонь со своей шеи.
— Видишь? Вот! Ты не можешь делать этого. Никто не может синхронизировать сердцебиения так, как это делаем мы. Чтобы ты ни делал, прекрати сейчас же. Ты сводишь меня с ума.
Его рука не покинула ее затылок, и это необычайно интимное прикосновение она, не смотря ни на что, находила довольно успокаивающим. Джексон вздохнула и откинула голову на его руку.
— Ты сводишь меня с ума, — вновь пробормотала она устало.
— Ты считаешь, что не сможешь принять то, о чем я тебе говорю, но, в конечном счете, твое сознание преодолеет человеческие ограничения, — он промолвил это так нежно, что у нее дрогнуло сердце.
В тот момент, когда она уступила неизбежному и расслабилась возле него, ее сердце и легкие незамедлительно подхватили медленный и спокойный ритм его. Люциан привлек ее в свои объятия и начал покачивать, как ребенка, от чего она почувствовала себя защищенной и в безопасности. Джексон посмотрела в его лицо, такое неподвижное, словно высеченное из камня, такое красивое, что он мог бы позировать для статуй греческих богов.
— Я не хочу ничего чувствовать к тебе, — она очертила его совершенную челюсть кончиком пальца. — Это слишком сильно ранит.
Он тенью скользил в ее сознании, осторожно, стараясь, чтобы она не распознала его прикосновения, и успокаивая хаос ее мыслей. Он с легкостью распознал ее ужасный страх за него. За него. Она боялась не его.
— Послушай меня, Джексон, и на этот раз услышь то, что я скажу. Тайлер Дрейк — человек. Он не вампир. У него нет сверхъестественных способностей. У Дрейка нет ни единого шанса против такого, как я. Я нахожусь в твоем сознании, я был рядом с тобой, когда ты исследовала места, который он выбрал, чтобы следить за домом. Ты действительно думала, что я оставил тебя в одиночестве и без защиты? Неужели ты веришь, что я не знаю о том моменте, когда ты приняла решение покинуть этот дом? Я бы узнал о его присутствии, едва он снова приблизился бы к нашей собственности. В любом случае Тайлер Дрейк не сможет мне навредить.
— Если ты знал, что я покинула дом и разыскиваю Дрейка, ты не опасался, что я могу столкнуться с ним? — с вызовом спросила она. Человек подобный Люциану обеспечил бы ей защиту, если бы действительно об этом знал.
Легкая улыбка тронула жесткие уголки его рта.
— Я бы уничтожил его издали. Я нахожусь в твоем сознании, милая. Я могу «видеть» твоими глазами. А все, что я могу увидеть, я могу уничтожить. Если я общаюсь с человеком, и он слышит мой голос, я могу уничтожить его. И, как я уже говорил, у меня есть определенные способности.
Она спокойно лежала в его объятиях, стараясь осознать то, что он говорил ей.
— Люциан, как что-либо из этого возможно? Как кто-то, подобный тебе, может существовать все это время, и при этом ни один человек не знает о тебе?
— Некоторым известно о нас. Мы родом с Карпатских гор, и называем себя карпатцами. Есть люди, которые охотятся на нас, стараются убить. Есть ученые, которые с радостью поместили бы нас в лабораторию. Они боятся, что мы вампиры, и, хотя нас немного, они боятся нашей силы.