Дэрил Смит последовал вслед за ней и Люцианом, когда она покинула последнюю квартиру, стаскивая перчатки.
— Ну и что ты думаешь, Джекс?
— Первый удар он нанес миссис Крамер. Он поджидал ее, когда она вернулась из магазина. Продукты все еще стоят у нее на столе. Она всегда первым делом убирала продукты. Он проник через окно в спальне. Оно было заперто, но для Дрейка это не составило проблемы. Убивая ее, он воспользовался своим ножом. Это его любимое оружие, личное. Я насчитала восемнадцать глубоких колотых ран и несколько мелких порезов. Прежде чем уйти, он вырезал ее глаза. Его стандартный фирменный знак, — она нахмурилась, — это был он… но не совсем.
— Что ты хочешь сказать? — спросил капитан.
Люциан находился в ее сознании, поэтому почувствовал ее смущение.
— Не могу сказать точно, но его стиль изменился. Но это определенно был Дрейк. Я думаю, что потом он направился в квартиру Карлы и Роберта и обнаружил, что их нет дома. Разозленный, он в убийственной ярости раскромсал их постель. Из квартиры Карлы он перешел к Тому и Шелби. Он поймал их в душе, вдвоем. Тому он нанес пятьдесят восемь ран, а Шелби по крайней мере восемьдесят. На голове Шелби обнаружена шишка. Он, вероятно, сначала ударил ее и отбросил в сторону, пока убивал Тома. Во время этого убийства его ярость только возросла. Я так говорю, потому что раны, полученные ими после смерти, более глубокие и более жестокие. Не сомневаюсь, что медэксперт[17] согласиться со мной на этот счет. Он вырезал их глаза и распластал их спальню. Одежду, одеяла, матрас, даже ковер. В квартиру он проник через заднюю дверь. Они не запирали ее. Все выглядит так, словно он просто вошел, без всяких проблем.
Внезапно Джексон потянулась к Люциану, первый публичный жест, который она позволила по отношению к нему. Она была измочалена и без колебаний переплела свои пальцы с его: теплыми, уверенными. Он был прав. Она больше не чувствовала себя одинокой.
— Я несу ответственность за столько смертей, Люциан. Такое ощущение, что моя душа черная.
— Ты не несешь никакой ответственности. Послушай меня, Джексон. Тайлер Дрейк убивает людей, потому что является больным человеком, а не из-за тебя. Не будь тебя, он зациклился бы на ком-нибудь другом.
Ее губы дрогнули в пародии на улыбку, которая даже не думала затрагивать ее глаз.
— Ты так уверен в этом? Ты не знаешь, каково это, когда люди, о которых ты заботился, умерли лишь потому, что единственным их преступлением было то, что они являлись твоими соседями. Люциан, я не желаю, чтобы это произошло и с тобой.
— Я был судьей и палачом приблизительно в течение двух тысяч лет. Я уничтожил столь многих, что и сосчитать не могу, да и не хочу. Я — хищник, сладкая. Ты — милый, сочувствующий ангел. Чудо. Мое чудо.
— Спасибо, — сказала она.
— Я люблю тебя, ангел, — ответил Люциан своим бархатисто-черным волшебным голосом, и он не кривил душой.
Намек на улыбку коснулся ее губ, прежде чем она продолжила высказывать свои умозаключения начальству.
— После этого Дрейк отправился убивать Сида. В коридоре, возле двери Сида, остались следы крови. Держу пари, она принадлежит Шелби. Кровь никогда не беспокоила Дрейка. Сид открыл дверь. Он никогда не смотрел в глазок, хотя я неоднократно предупреждала его по этому поводу. Он был замечательным человеком. Всем доверял. Занимался с детьми в парке, учил их играть в шахматы, половину своей ежемесячной зарплаты тратил на продукты для детей в квартале. Он предоставлял им занятия и место, куда можно было прийти, когда родителей не было дома или когда они попадали в беду. Он не заслуживал того, как с ним поступил Дрейк.
Люциан почувствовал ее заминку. Внутри нее все опадало, а ее молчаливый крик стал намного громче, чем был до этого. И хотя внешне девушка казалась спокойной, на самом деле ей было очень плохо, она сражалась с подступающей тошнотой. Незамедлительно он обхватил ее своими руками, притягивая к своей груди. Его сердце подстроилось под биение ее.
— Ты не одна и никогда не будешь. Дрейку ни за что не разлучить нас. Ты сможешь дотянуться до меня сквозь время и пространство, и я буду рядом с тобой.