Нас не нужно было уговаривать дважды. Сегодняшняя демонстрация не оставила никого равнодушным. Я конечно внутренне не согласна с такой методикой. «Николас мог пострадать», тихо сказала я не к кому не обращаясь.
– Он и пострадал, но никто ничего не докажет, – бросил Оливер, обгоняя меня на повороте.
2.2
Следующей парой стояла физическая подготовка. Сегодня погода не подкачала. На улице облачно. Солнце даже не выходило. Поэтому предвкушение, что мы не умрём под палящим солнцем, придавало сил.
С девочками мы вышли одновременно из раздевалки и направились на плац, где нас недовольно ожидали парни. Господин Грег Фритц никак не выражал эмоций, что мы прошли буквально со звонком. Поэтому, как только мы встали в конец шеренги тренер, заговорил:
– В здоровом теле, здоровый дух. Пятнадцать кругов вокруг академии. Кто попытается сжульничать, побежит сразу тридцать.
В самый первый раз, девчонки пытались спорить и умолять, но ничего не добились. В этот же раз все молча побежали. Девчонки улыбались, парни хохмили, темп нам не установили, а мы умело этим воспользовались.
Со мной не пытались заговорить в отличие от Вики. Ей, безусловно, такое внимание льстило. Мне же было плевать. Я пришла получить диплом и раствориться на больших просторах империи.
Я твердила себе каждый день "Меньше привлекать к себе внимания". Благодаря, этой мантре вопрос с вечеринкой казался решенным. Лучше прийти и посидеть в стороне, чем оказаться той, кто не пришёл. Таких не любят нигде.
Бросив довольный взгляд в небо, я замешкалась. На небе летало очень много птиц, но садиться они как – то не спешили и кружили как будто по кругу. Я наблюдала за ними все оставшиеся десять кругов, но в полете птиц ничего не менялось.
Интересно сколько птицы могут летать без остановки. Видимо я сказала это вслух, потому что кто – то из парней заржал и сказал:
– А ты у нас девушка – орнитофил[1]?
Девчонки поддержали глупую шутку.
А черноволосый сказал:
– Некоторые виды могут летать месяцами без остановки, важно, наверное, уточнить, как летать.
Смеяться прекратили, услышав спасительный звонок, сегодня мы обошлись малой кровью. Когда мы шли в раздевалку, я обратила внимание, что Оливер постоянно смотрит в небо и недовольно хмурится, но говорить больше ничего не стал.
Следующая и одновременно последняя пара была настолько скучной, что многие уснули. А я сидела и записывала скучные факты биографии давно почивших отличившихся магов.
Мистер Гронаде не делал замечания, он просто проводил свою лекцию, не вникая, что происходит в лекционном зале. Зато на зачёте он спросит сполна. Так по крайней мере говорят девчонки со старших курсов.
Я все чаще бросала взгляды на преподавателя. На самом деле он подмечал всё, что творится, но это было видно только по глазам, и сухо поджатым губам.
Прозвенел звонок, и аудитория опустила в считанные секунды. Мистер Гронаде тоже задерживаться не стал. Мы вышли с ним последние. Он галантно придержал мне дверь и закрыл лекционный зал.
– Спасибо, мистер Гронаде.
– За элементарную вежливость не благодарят, студентка Нейл. Но все равно пожалуйста, – ответил преподаватель, довольно улыбнувшись.
Я довольно улыбнулась, делая мысленную пометку в голове записывать и активничать на этой скучной паре.
Мистер Виталиано Гронаде не выходил у меня из головы до самого общежития. Что преподаватель такого уровня забыл в нашей академии Колдовских тайн? Что вообще о нем известно?
Достав свой старенький маголэпт, аналог доисторических компьютеров, ввела запрос: "Виталиано Гронаде академия Колдовских тайн"
Самый первый источник выдал:
«Граф Виталиано Гронаде Венецианский – итальянский граф, наследник титула, сорок пять лет, холост, старший преподаватель в академии Колдовских тайн. Имеет ученую степень, девятый уровень магии».
Вот и все сухие факты.
Увиденное не притупило червячок сомнений. Я изменила запрос на: "Грязные подробности итальянского графа академии Колдовских тайн". Теперь информация была информативно отражающую действительность. Статья, которую я открыла гласила:
"Молодой граф меняет женщин, как свои брючные костюмы. Но сегодня Великий явно отвернулся от него, как и девушка, залепившая пощёчину на благотворительном вечере по сбору средств для исчезающего вида гладкошерстного орагула.