– Что? – спрашиваю я, выгибая бровь и бросая взгляд на коллегу.
– Ты пропустил самое веселье.
– Очередную травлю?
– Кто виноват, что в академию стали брать всех подряд? –Спросила Ева, отхлебывая напиток.
– Мы не в дремучем прошлом. – Вношу свою лепту я. – По улицам не ездят дилижансы, общество не разделяют на аристократов и простолюдинов. И дамы перестали носить корсет от которых падают в обмороки.
– Александр, ты явно утрируешь. Вместо дилижансов, машины разных брендов, детки мажоров и простых рабочих, а наряды на любой вкус. – Ухмыляется Ева, поглядывая на студентку.
Та бедняга смотрит куда угодно, только не нас. Её не спасает даже появившийся официант.
– Приятного аппетита, – говорю я, показывая, что диалог закрыт.
– Вот ты только и носишься, что со своими студентами. Хотя мог давно уже занимать пост ректора. Да что уж, возглавлять комитет по образованию. А ты...
Ева, бросила на нас полный взгляд раздражения. Поднялась и неспешно пошла к выходу. До меня долетел остаток, не законченный фразы "Даже наказать нормально не можешь".
Девица, которая подставила подножку сидящей напротив меня студентке и подносящей ко рту грибной суп, поперхнулась и содержимое полилось через нос. Смех стоял оглушительный, а я не стал комментировать. Молча продолжая сеанс приёма пищи, с интересом разглядывая девушку, которая, как оказалась не была пустышкой, но тщательно это скрывала.
1.1
Мария
Я думала этот день не может быть ещё хуже, чем он был. Оказывается, может. С утра не услышала будильник, забыла тетрадь по магическому праву с выполненным домашним заданием, за что получила неуд и дополнительное задание по теме. На физической подготовке порвалась резинка для волос, тем самым усложнился процесс сдачи упражнений. А итогом стала классическая подножка местной гадины. Иногда я думаю, что нам не по семнадцать, а по десять.
Вишенкой на торте стала помощь декана кафедры магических учений, господина Александра Даффи. По нему не сохнут, наверное, только коллеги мужского пола. Потому что от уборщицы бабы Нюры до заместителя ректора, все не замужние, да и замужние, но только тайно, мечтают о Даффе. А он, как рыцарь из сказок, спокойный, умный и неотразимо красив. Возраст средних лет. Никто доподлинно не знает, точную цифру, но выглядит он на тридцать пять.
Когда я попросила кофе, а меня решили накормить, было приятно, скрывать нет смысла. Даже вон профессор Ландо, сильно не язвила. Она женщина грамотная, тоже примерно возраста декана Даффи. В ней чувствуется порода, лоск, но сказать, что она мелочная стерва не повернется язык. На её лекциях интересно, свой предмет она знает, никогда не читает по бумажке, но и спрос большой. Оценки, по справедливости. А её охоте на декана, не знают, пожалуй, лишь... Да все знают. Но всё равно никто не отступает.
Позвольте представится, Мария Греберт, ведьма в шестнадцатом поколении и тщательно скрывающая свой дар.
***
Когда вышел закон, что все, кто обладает даром обязаны пройти обучение, я громко вздохнула. У моей семьи лишних денег никогда не водилось, жили мы скромно, не побирались, но на оплату элитного обучения денег просто не было. Моя мама, как и отец – пустышки, так называют тех, кто родился без искры, то есть дара. Моя бабушка успела научить меня только азам и потом спешно покинула мир, я имею ввиду не сбежала, а умерла. К сожалению, болезни и время не победить.
Уже потом разбирая её вещи, я наткнулась на записи, которые так прилежно вела моя бабуля. На некоторых страницах имеются схемы и зарисовки. Пролистывая записи, складывается чёткое ощущение, что она знала, что не успеет. Видимо, она специально расписывала всё подробно, чтобы я смогла по ним заниматься. Таких дневников нашлось целых два.
На первый взгляд дневники самые обычные, но стоит их открыть, как они увеличиваются в размере. Только вот почему два? Если достаточно вести один, там бесконечное число страниц. Ответ нашёлся почти сразу, стоило мне попытаться открыть, получив небольшой разряд током.
Как и любой ведьминский гримуар, зачаровала его своей кровью, чтобы больше никто не смог их открыть. И убрала заветные книжецы подальше от чужих глаз.