Что-то ушло. Пустота стала глубже, а свет внутри померк. Майвет «Смотрящий в небо» с сожалением взглянул на меня, укоризненно покачав головой. Голиаф грузно подошёл ко мне и положил могучую тяжёлую руку на плечо.
— Зря ты так, парень... Владыка хочет как лучше.
На меня смотрело серокожее лицо с татуировкой, проходящей через левый глаз, огибающей вокруг лысую голову. Грязная золотистая броня ярко мерцала в лучах лунно-солнечного света.
— КАК ЛУЧШЕ? ЭТО ОН ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! НАТАЛИ ПЫТАЛАСЬ ВСЁ ЭТО ЗАКОНЧИТЬ, А ОН ПОЗВОЛИЛ ЕЙ ПОГИБНУТЬ! Мне больше незачем жить... ЗАЧЕМ ОН ВОСКРЕСИЛ ТЕБЯ, А НЕ ЕЁ?
Майвет с тоской взглянул на пышущую чернотой пуповину: Скорее всего, чтобы я умер снова... В своё время я совершил похожую ошибку, разочаровавшись в Латандере... А когда всё осознал, было уже поздно... Понимаешь, парень, мир — это опасное, жёсткое место. Если дашь слабину, он опрокинет тебя с такой силой, что больше уже не встанешь. Ни ты, ни я, никто на свете не бьёт так сильно, как жизнь. Запомни: совсем не важно, как ты ударишь, а важно, какой держишь удар, как двигаешься вперёд. А жаловаться и стонать, что это всё из-за него, из-за неё, из-за кого-то — это удел трусов. А ты не трус! Быть этого не может! Пока ты не поверишь в себя, жизни не будет.
Я завис, пытаясь осознать сказанные слова, а Майвет молча встал и направился в сторону пуповины, вытаскивая свой священный символ. Он молча настроил с ним связь, и ослепительный свет озарил пространство. Чёрные нити рванули вперёд, обхватывая руку голиафа, жадно впитывая жизненный поток. Луна засияла ярче. Лучистая энергия потоком полилась через мощное тело. Видно, что Майвету было невыносимо больно, но сквозь страдания пробивалась блаженная улыбка...
— Владыка! Я прощён?
Ответа не последовало, но паладин засмеялся в голос, а его глаза заблестели от выступивших слёз. Энергия света с хлопком вырвалась из символа, окутывая чернеющую пустоту, обволакивая её золотистым коконом, поглощающим негативное влияние тёмного артефакта. Чёрная слизь тут же наполнила непробиваемую тюрьму, создавая причудливый образ сияющей светом тьмы. Безжизненное тело Майвета рухнуло на пол. Обожжённая, слегка расплавленная латная броня разлетелась на составные части, сминаясь под весом своего носителя.
Луна перестала сиять, постепенно возвращая права ночной прохладе. Пуповина слегка мерцала на дне золотого яйца. Всё закончилось. Голова гудела... Мысли начали метаться, как бешеные собаки... У меня забрали многое... Но не всё. Сам, дурак, виноват. В порыве эмоций оскорбил Владыку зари... Но ведь Майвета он простил... Скорее всего, сможет простить и меня, рано или поздно. Нужно уезжать к матушке... Там я смогу отдохнуть и прийти в себя после случившегося... Я метнулся к яйцу, хватая верхнюю часть скорлупы с желанием её закрыть, но дедукция мне подсказала, что после произошедшего знающие, скорее всего, будут искать этот артефакт. Я, взяв огрызок ткани, медленно, с опаской коснулся пуповины и, поняв, что в полной безопасности, завернул её поплотнее и спрятал в карман. Яйцо же я закрыл, как ни в чём не бывало.
До рассвета я хранил своих друзей в иссохшем саду. Вернее, то, что от них осталось... Натали я закопал рядом с Мастером Эдгаром. Коина, Харти, Марту и Лолли — чуть подальше, нацарапав на сломанных деревяшках их имена. Майвета я, к сожалению, утащить не смог... Пришлось оставить его в башне. Лошади, видимо, разбежались, предчувствуя опасность, поэтому я взял свою дорожную сумку, положил туда проклятое золотое яйцо, перепроверив, на месте ли пуповина, и отправился в сторону города в надежде найти тех, кому можно верить, и передать артефакт им.