— Ещё бы! Учти. Я знаю, где вы и чем вы занимаетесь. И, в случае чего, нечто мне не помешает вам помешать!
Я немного смутился, а щёки воспылали краснотой, но уже ничто не могло меня остановить. Я рванул в сторону лестницы, на мгновение задержавшись в дверях.
— А, Мастер Эдгар, там что-то было связано с водой... Вроде как яйцо нельзя мочить.
— Иди уже! Разберёмся...
Коротко кивнув, я почти скатился с длинной винтовой лестницы, считая секунды до желанной встречи, и застал ребят в просторном коридоре, уже направляющимися в сторону кухни. Они тут же повернулись на грохочущий топот и звуки шумного дыхания.
— Джандар!
Радости Натали не было предела. Она бросилась ко мне, слегка приподнимая длинный белый балахон, и, прыгнув, повисла у меня на шее. Я сразу же обнял её и, поддаваясь инерции, начал кружиться на месте, не сдерживая смеха от переполняющего счастья. Харти, державший толстенную рыбину, и Коин с удочкой в руках приветственно заухали, попутно махая рыбьим хвостом и блестящим крючком, а Лолли и Марта завыли от умиления, приложив ладошки к щекам.
— Привет, ребят! Я вынужден украсть у вас Натали.
— Да-да. Только не торопись, — сказал Коин, делая характерный жест пальцами, имитирующий соитие, — а мы пока вам романтический ужин приготовим.
— Дурак! Ну-ка! На кухню шагом марш! — скомандовала Лолли, проталкивая парней в кухню и увлекая за собой растроганную Марту.
— Наконец-то, Нат. Я так скучал по тебе!
— Я тоже, — Натали нежно провела пальцами по моей щеке и, слегка отстранившись, взяла меня за руки, — пойдём в сад. А то я уже чувствую, как в воздухе витает рой сальных шуточек Коина и Харти.
Натали увлекла меня в сторону выхода, а я, как послушный щеночек, с глупенькой улыбкой отправился следом, совершенно не имея ни возможности, ни желания сопротивляться.
Цветущий сад благоухал. Плодовые деревья шелестели, вторя друг другу, поддаваясь влиянию тёплого вечернего ветерка. Солнце последними красноватыми лучиками подсвечивало блестящие сочные рубиновые яблоки. Мы шли по аллее, окутанной медовым запахом плодов, среди редких цветов, небольших грядок с зеленью и лечебными травами. Разговоры наши были обо всём и ни о чём. Натали заворожённо слушала про городскую жизнь, про гуляния на свадьбе, про количество людей и лиц, которых можно повстречать. Я отвечал тем же, внимая рассказам про её успехи в учёбе, работу в саду и редчайшие растения, которые ей удалось спасти от вредителей, а о том, как старшие собирались в поход и какая ужасная атмосфера витала в воздухе, я впитывал с особым интересом. Как сказала Натали, матёрые бойцы тряслись, бренча латами, как будто их отправляют на казнь. Мы почти дошли до нашего места, спрятанного в высоком кустарнике и укрытого плотными кронами деревьев. Я поднял невесомую Натали на руки и гордо зашагал по зелёному ковру. Она засмеялась, взглянула мне в глаза, закусив губу, и без предупреждения поцеловала. Её каштановые волосы закрыли мне обзор, и я, запнувшись о камень, чуть со всего размаху не рухнул на землю. Вовремя среагировав, я аккуратно сложился, как карточный домик, постепенно гася импульс движения, и нежно укладывая девушку на мягкую зелёную траву.
— Хм. Удержал.
— Ну, а как иначе?
Время остановилось. Было ощущение, что в этом мире мы остались одни. Мы бесконечно целовались, катаясь по траве. Разгорячённые тела пышили жаром. Стоны и крики оглашали округу. Эмоции били через край. В этом танце любви каждое прикосновение становится волшебным, а дыхание — мелодией, звучащей в унисон. Наконец-то всё случилось. Я так долго этого ждал. Сидя в обнимку, прислонившись спиной к небольшой яблоньке, мы с Натали наблюдали за тем, как летняя ночь постепенно вступает в свои законные права, пока девушка нежным шёпотом не прервала наше молчание.
— Я хочу сбежать.
— Это как? В смысле что?
— Я хочу посмотреть мир. Ты, хотя бы, всё детство прожил в городе, а я родилась тут. И ни разу не покидала стен храма...
— Хочешь, я возьму тебя с собой, когда в следующий раз поеду к матушке?
— Ты не понял, Джандар. Я больше не хочу возвращаться сюда. Мне всё надоело.
— Хочешь, я поговорю с Мастером Эдгаром? Попросимся в группу поиска всякой всячины. Как раз можно...
— Я говорила с ним, это бесполезно. Постоянно талдычит про моё предназначение и высшую цель... старый маразматик... А я просто жить хочу, понимаешь! — у девушки из глаз брызнули слёзы, и она уткнулась мне в плечо.
— Нат, ты чего? Я что-нибудь придумаю. Обещаю! Мы уедем отсюда сразу же, как...
**(ВЗРЫВ)**
Мощная ударная волна повалила нас с Натали на землю. Клубы пыли, облетевшая листва, обломанные ветки, летящие следом, как острые кинжалы, резали кожу. Песок забился в глаза и ноздри. Уши заложило, словно плотной ватой, и лишь биение испуганного сердца эхом раздавалось в голове. Я подполз к Натали, свернувшейся калачиком и прикрывающей голову руками. Её лицо было искорёжено ужасом, а истошный вопль постепенно нарастал в медленно проходящей глухоте.