В стороне работали радист и оператор радиолокатора.
– Мы достигнем гор около двадцати трех часов, – заметила Джил.
Пискатор поинтересовался, правда ли, что этот северный хребет, как рассказывал Джо Миллер, достигает двадцати тысяч футов? Вряд ли гигант мог точно определить их высоту – он не сильно разбирался в метрической и английской системах.
– Попадем туда и все узнаем, – ответила она.
– Интересно, выпустят ли нас обратно таинственные обитатели Башни, – продолжал рассуждать японец. – Впрочем, позволят ли они нам вообще проникнуть туда?
На этот вопрос можно было ответить так же, как и на предыдущий. Джил промолчала.
– И если нам это удастся, – не унимался Пискатор, – получим ли мы возможность осмотреть их загадочную обитель?
Джил закурила сигарету. Она была сейчас совершенно спокойна, предчувствуя, что с приближением к горам и к тайне, которую они охраняли, ей вряд ли удастся сохранить душевное равновесие.
Пискатор улыбнулся, в его черных глазах сверкнул огонек.
– Вы никогда не допускали мысли, что на борту может оказаться кто-нибудь из Них?
От неожиданности Джил подавилась дымом. Откашлявшись, она хрипло спросила:
– Как это пришло вам в голову?
– Они вполне способны заслать на «Парсефаль» своих агентов.
– И что же натолкнуло вас на эту мысль?
– Это лишь мое предположение, не больше… но вполне допустимо, что за нами следят.
– Я полагаю, это не только предположение. Что вас побудило так думать? Признайтесь мне, Пискатор!
– Ничего конкретного… ничего, кроме праздных размышлений.
– Возможно, ваши праздные размышления касаются какой-то личности? Кого же?
– Если даже и так, то называть ее было бы совершенно неблагоразумно. Вы хотите, чтобы я ткнул пальцем в кого-то… скорее всего – в совершенно невинного человека?
– А меня вы не подозреваете?
– Нужно быть последним глупцом для этого. Я просто размышляю вслух. Прискорбная привычка, от которой не мешало бы избавиться.
– Что-то я не припомню за вами обыкновения думать вслух.
Джил прекратила разговор, понимая, что он ничего не прибавит к сказанному. Остаток дежурства она пыталась обдумать слова Пискатора и привести все в какую-то систему. В конце концов, голова у нее разболелась, и она в совершеннейшем изнеможении отправилась спать. Может быть, он все-таки имел в виду ее?
Ближе к полуночи показались северные горы. В своем прогнозе Джил ошиблась лишь на две минуты. Хребет был скрыт облаками, но радары обрисовали его очертания – сплошная горная цепь, окружающая море. Файбрас, узнав ее истинную высоту, громко выругался.
– Тридцать две тысячи футов! Выше Эвереста!
Все выглядели озабоченными. Дирижабль не мог подняться выше тридцати тысяч, и Файбрас страшился даже такой высоты – в этом случае давление в газовых камерах приближалось к критическому, срабатывали аварийные клапаны и начиналась утечка водорода.
Капитан остерегался максимальных высот и по другой причине. Если судно неожиданно попадет там в поток теплого воздуха, объем водорода увеличится. Правда, это создаст большую подъемную силу, но также будет грозить безопасности полета. «Парсефаль» стремительно взовьется вверх; в подобных условиях пилот должен отреагировать молниеносно и заставить корабль снизиться в холодные слои атмосферы. Если запоздать с маневром, то увеличившийся в объеме газ способен разорвать стенки камер.
– Если придется переваливать через эту стену, – вздохнул Файбрас, – нас хорошо прижмет. Правда, Джо говорил…
Он замолчал, пытаясь разглядеть впереди темную гряду гор. Под ними тянулась извилистая лента долины, вечно окутанная туманом. Грейлстоуны уже давно исчезли. Но радары и инфраскоп показывали, что холмы внизу покрыты растительностью. Новая загадка: как удалось вырасти деревьям в этом холодном мареве?
– Сирано, – обратился к французу Файбрас, – опускайтесь до десяти тысяч футов. Мне нужно хорошенько осмотреть верховья.
«Осмотреть» их можно было лишь с помощью радара. Сквозь массивные клубящиеся слои туч никто не смог бы заметить огромный разлом у подножья гор, о котором говорил Джо. Вскоре на экране обозначился зев колоссальной пещеры трехмильной ширины, из которой вытекала Река. Чудовищный свод вздымался на высоту десяти тысяч футов.
– Джо явно преувеличивал, утверждая, что здесь может пройти луна, – ухмыльнулся Файбрас, – но это все равно впечатляет.
– Грандиозное зрелище, – отозвался Сирано. – Но воздух здесь очень холодный и тяжелый.
Файбрас приказал поднять корабль выше и идти курсом, параллельным горам, на расстоянии восьми миль. Чтобы избежать сноса из-за южного ветра, Сирано был вынужден сделать крен; затем, уравновесив дирижабль, он стал набирать высоту.