– Нет, деревянным будет лишь каркас; обшивку можно сделать из внутренностей речного дракона.
– Мы перебьем всех драконов на сто миль в окрестности, – улыбнулся Подебрад и встал. – Ладно! У меня сегодня еще масса дел. Увидимся завтра утром и обсудим детали. Итак, до свидания.
Когда они вышли из дома, Фарингтон мрачно буркнул:
– Все это чистое безумие!
– Сказать по правде, я уже устал плыть по Реке, – заявил Том.
– Значит, ты предпочитаешь убиться насмерть, пока научишься летать на этой проклятой штуковине? Или, представь себе, мы ее построим, а она не взлетит? Потеряем зря уйму времени!
– Не могу поверить – вмешался Фригейт, – что слышу это от человека, который перегонял лодки через Белую Лошадь <пороги на Юконе; драматический эпизод переправы через них описан в романе Джека Лондона «Смок Беллью»> и подвизался в качестве устричного пирата…
Он остановился и побледнел. Райдер и Фарингтон встали перед ним с окаменелыми лицами.
– Я рассказывал массу историй о приключениях на Аляске, – медленно заговорил Фарингтон – но ни словом не упоминал о Белой Лошади… во всяком случае – при всех. Значит, вы нас подслушивали?
Фригейт глубоко вздохнул.
– Черт побери, я никогда не был шпионом! Просто я узнал вас с первого взгляда.
Райдер быстро зашел ему за спину. Фарингтон стиснул рукоять ножа.
– Кто бы вы ни были, – ровным голосом приказал Райдер, – идите вперед и прямо на судно. Никаких шуточек, пожалуйста!
– Я не скрываюсь под чужим именем, как вы оба! – отпарировал Фригейт.
– Делайте, что вам велят!
Фригейт пожал плечами и попытался усмехнуться.
– Очевидно, у вас много чего на совести, если вы не хотите открыть свои настоящие имена. Ладно, я подчиняюсь. Вы же не собираетесь прикончить меня?
– Посмотрим, – сухо ответил Райдер.
Они спустились с холма, направляясь к Реке. На палубе Нур разговаривал с какой-то женщиной, Райдер шепнул:
– Ни слова Пит, и улыбайтесь. Улыбайтесь, дьявол вас побери!
Фригейт бросил взгляд на маленького араба и подмигнул ему. Он надеялся, что тот заметит неладное, – суфии умели улавливать малейшие перемены в выражении лица. Но Нур не обратил на них внимания. Когда они вошли в каюту капитана, Фриско подтолкнул Фригейта к койке.
– Я прожил с вами двадцать шесть лет, – произнес Фригейт, – Двадцать шесть! И ни разу не вспомнил ваших настоящих имен!
Фарингтон сел на стул. Поигрывая ножом, он посмотрел на пленника.
– Это кажется противоестественным. Как же вам удалось держать язык за зубами столько лет? И почему?
– Главное – почему? – Райдер навис над ним; стилет из бивня речного дракона сверкнул перед глазами Фригейта.
– Только потому, что уважал ваше инкогнито. Поверьте, я не враг вам. Если вы не хотели быть узнанными… что ж, ваше право. Но меня всегда интересовала причина… Почему вы оба затаились?
Фарингтон посмотрел на Райдера.
– Что ты думаешь об этом, Том?
Актер пожал плечами.
– Мы промахнулись. Надо было обратить все в шутку… сказать Питу, кто мы, и преподнести какую-нибудь развесистую байку. Теперь он знает – нам есть что скрывать.
Фарингтон отложил нож и зажег сигарету.
– Да, мы совершили ошибку. Что будем делать?
Райдер вложил стилет в ножны и тоже закурил. Фригейт незаметно присматривался к ним. Сумеет ли он отбиться? Сомнительно; оба были сильными и проворными людьми. К тому же, попытка к бегству будет расценена как признак вины. Вины в чем?
– Ладно, – выдавил из себя Том. – Попробуем выбросить все из головы. Расслабьтесь, Пит.
– Пока вы соображаете, с какого бока лучше выпустить мне кишки?
– Полагаю, – усмехнулся Райдер, – за долгие годы вы убедились, что хладнокровное убийство не в нашем стиле. Мы не подымем руки даже на чужака… а к вам – к вам, Пит, мы испытываем известную привязанность.
– Если я что-то значу для вас, то что же вы намерены делать?
– В ярости убиваешь с легким сердцем, – задумчиво сообщил Том. – Даже того, кто дорог.
– Но почему?!
– Если вы не настоящий Питер Фригейт, то скоро узнаете об этом.
– Кем же еще, черт возьми, я могу быть?
Наступило долгое молчание. Фарингтон бросил сигарету в пепельницу, прикрепленную к столу.
– Все дело в том, Райдер, – начал капитан, – что мы прожили с ним больше времени, чем с любой из наших подружек. Если он – один из Них, то зачем возится с нами так долго? Тем более, что он сразу нас узнал. Мы в два счета попали бы на крючок.
– Весьма вероятно. Но учти – мы не знаем и четверти, даже одной восьмой правды. Может быть, все вокруг – ложь, а мы – просто марионетки.
– Один из Них? О чем вы? – не понял Фригейт.
Мартин Фарингтон хмуро взглянул на него.
– Что же делать? Мы не в состоянии доказать, что он – Их соглядатай… как, впрочем, и обратного. Мы в тупике… Ты был прав, Том – надо было наврать ему с три короба. А сейчас, похоже, придется доводить дело до конца.