Мать всегда казалась лишь придатком своего мужа, а он был сильным, шумным, волевым человеком. Джил никогда не стремилась ни понять, ни полюбить отца, хотя и горевала после его смерти.
Она знала, что в Мире Реки они умерли для нее вновь.
Так в чем же дело? Откуда новый поток слез?
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Репортаж специального радиокорреспондента «Ежедневных Вестей».
— Ну, люди, вот мы, наконец, собрались здесь. Сегодня — великий день, день грандиозного рывка! Теперь нам нипочем
Великая Чаша, Туманный Замок, Башня Санта Клауса на северном полюсе, пославшего нам от щедрот своих воскрешение, вечную молодость, хлеб насущный, а также — отличную выпивку и курево.
— Народу здесь — не меньше миллиона. Посмотрите-ка — трибуны полны, на холмах — толпы, с деревьев люди валятся пачками. Полиции сегодня придется хорошо повертеться. Прекрасный день, никогда такого не было, верно? Ну и гам! Похоже, вы ни одного моего слова не слышите, несмотря на микрофон.
— Ага! Некоторые все же слышат. Люди, теперь постарайтесь сосредоточиться, я расскажу вам о «Парсефале». Правда, в ваших руках проспекты с его описанием, но большинство, я полагаю, не умеет читать. Это не ваша вина. Вы все говорите на эсперанто, но выучиться читать — совсем другое дело... Минуточку! Я только смочу глотку каплей спиртного.
— А — ах! Это прекрасно. Беда только, что я начал прикладываться еще с рассвета... не знаю, что меня ждет впереди. Ну, неважно! Ненавижу загадывать. Что будет, то будет! В этом мире за удовольствие надо платить; впрочем, во всех остальных — тоже.
— Вот он — наш «Парсефаль»! Так назвал его Файбрас, первый человек, задумавший построить дирижабль и написавший это гордое имя на его серебряной гондоле.
— Второй помощник, Метцинг, предлагал назвать его «Граф Цеппелин-3», в честь человека, впервые построившего гражданский дирижабль. Первый помощник капитана мисс Галбира считала, что его надо назвать «Адам и Ева» — как дань уважения всему человечеству... ведь он предназначен для всех нас. Другие ее предложения — «Королева небе», и «Титания». Ну, здесь явно замешаны женские амбиции, к тому же «Титания» звучит почти как «Титаник», а вам известно, что случилось с этим судном. Простите, я забыл, что многие из вас никогда не слышали этого названия.
— Кто-то из команды, — забыл его имя, — предложил «Серебряное яблоко»... помните — как в книге «Том Свифт и его огромный корабль».
— Кто-то еще предложил назвать судно «Анри Жиффар» — в честь француза, впервые взлетевшего на аппарате легче воздуха. Как жаль, что старина Анри не сможет увидеть своими глазами этот воздушный корабль — вершину дирижаблестроения, последний и величайший из всех, когда либо построенных. И как жаль, что все человечество не станет свидетелем этого вызова богам — перчатки, брошенной им в лицо.
— Люди, извините меня! Опять придется оросить высохшую глотку, иначе я рухну.
— А-а-а! Великий Боже! Ну, пейте же, люди, только залпом! Выпивки сегодня — море разливанное. Мы не поскупились — этого требует честь нашего дома и народа Пароландо.
— Итак, люди, наш уважаемый экс-президент Милтон Файбрас, экс-американец и экс-астронавт, решил назвать этот колосс «Парсефалем», а поскольку он — начальник, хозяин, босс, — то предложение было принято единогласно.
— А теперь немного статистики. Капитан Файбрас пожелал построить самый большой корабль всех времен, и он это совершил. Наше воздушное судно не только величайшее из когда-либо существовавших, но, скорее всего, второго такого никогда не будет... так что я предложил бы название — «Последний — значит, наилучший».
— Так вот, длина «Парсефаля» — 820 метров или 2680 футов, максимальный диаметр — 328 метров или 1112 футов. Его объем
— 6 300 000 кубических метров или 120 000 000 кубических футов. Обшивка — из сверхпрочного дюралюминия. В нем восемь крупных газовых отсеков и еще несколько мелких — на носу и в хвосте.
— На корпусе закреплены тринадцать внешних гондол и двенадцать двигательных отсеков, каждый — с двумя подвесными моторами. Наружное расположение двигателей снижает опасность возгорания водорода. При испытании материалов для газовых отсеков выяснилось, что пленки, полученные из внутренностей речного дракона, пропускают водород. Тогда Файбрас предложил ученым создать такое вещество, пленка из которого
— извините за красное словцо! — не позволяла бы испортить воздух.
— И, представьте себе, он подпрыгнул на десять футов, когда один из спецов тут же предложил новую идею... Что? Мой помощник Рэнди утверждает, что никто не может сходу установить новый рекорд в прыжках в высоту... Ну так что? Кого это волнует? Главное, что утечка водорода была сведена к нулю.