Учения Иисуса и Будды начали вырождаться, когда тела их основателей еще не остыли в могилах. Орден святого Франциска стал разлагаться до того, как разложилось его тело.
ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
В один из дней плавания Фригейт поведал свои сомнения Нур эль-Музафиру. Они сидели на палубе, покуривая сигары и лениво разглядывая людей на берегу. У руля стоял Фриско Кид, остальные болтали или играли в шахматы.
— То, что мучает вас, Пит, волнует и других людей. Дело в том, что, исповедуя высокие идеалы, вы даже не пытаетесь жить в соответствии с ними.
— Я не знаю, как приняться за это, а потому и не пытаюсь. Но есть люди, провозглашающие подобные истины, которые уверены, что живут в полном соответствии с ними. Когда я говорю им, что это — заблуждение, они приходят в ярость.
— Естественно, — хмыкнул мавр. — Ваш скептицизм угрожает разрушить созданный ими образ праведника. Они полагают, что стоит ему рухнуть, как их души тоже погибнут.
— Это я понимаю, — ответил Фригейт, — и всегда в спорах стараюсь сохранять спокойствие. Тем не менее, праведники приходят в бешенство и даже готовы к насилию. Я же не могу быть сторонником насилия и зла.
— Однако по характеру вы весьма вспыльчивы. Мне кажется, ваше отвращение к насилию вызвано только страхом перед вспышкой страстей. Вы боитесь нанести этим кому-нибудь вред, обиду, а потому всячески подавляете их в душе... Но вы — писатель, Пит, и вы могли бы выплеснуть все это... по крайней мере — на бумагу.
— Да, я знаю.
— Но почему вы не поможете себе?
— Я пытался... Я прибегал к различным видам духовной терапии... ко многим учениям и религиям: психоанализу, оккультным наукам, учению Дзен, трансцедентальной медитации, Христианской науке и традиционному христианству... Одно время меня весьма привлекал католицизм...
— О некоторых из этих учений я даже не слышал, — прервал его Нур. — Однако, сколь ни были бы они основательны, им не исцелить вашей болезни. Она заложена в вас самом, в основе вашей натуры. Вы признались сейчас, что не смогли ничего выбрать — а потому не сумели и помочь себе.
— Увы! В каждом учении я видел его уязвимое место. Мне пришлось наблюдать людей, верящих, что они живут в мире с исповедуемыми ими истинами. Да, большинство учений и религий оказывает благотворное воздействие на души своих последователей, но весьма незначительное. Люди просто обманывают себя, прячась в раковину догм.
— И все-таки вы непоследовательны. Вы желаете перемен, даже мечтаете о них, но боитесь при этом лишиться своего «я».
— И это я понимаю, — печально признался Фригейт.
— Тогда почему же вы не пытаетесь преодолеть эту боязнь?
— Ну, я все-таки пытаюсь...
— Ваших усилий недостаточно.
— Не сомневаюсь. Но с возрастом я сделал некоторые успехи, а здесь продвинулся еще дальше.
— И все-таки недостаточно?
— Несомненно, так.
— Тогда — что пользы в самопознании, если нет желания действовать?
— Вы правы — немного.
— Вам нужно найти путь к действию, преодолев свой страх и внутреннее сопротивление, — Нур помолчал, улыбнулся, его темные глаза блеснули. — Конечно, вы скажете, что все это вам известно, а затем попросите меня указать путь. И я отвечу, что вы еще не готовы вступить на него... Хотя, возможно, вы полагаете обратное. Может случиться так, что вы никогда не будете готовы — вот в чем беда. В вас заложена лишь потенция к действию.
— Все люди в мире обладают этой потенцией.
— В каком-то смысле да, в другом — нет.
— Этому есть разумное объяснение?
Маленькой крепкой рукой Нур потер нос, потушил сигару о палубу и бросил в воду. Он поднял лежащую рядом бамбуковую флейту, осмотрел ее, но положил обратно.
— Всему свое время, — он взглянул на Фригейта. — Вы чувствуете себя отвергнутым? Я знаю, вас это всегда серьезно ранит, и вы стараетесь избегать подобных ситуаций. Разве не так? Скажем, когда вы стремились попасть на наше судно и встретили отказ... — он погладил флейту и задумчиво продолжал: — Пусть все идет своим чередом. Сегодня вам трудно смириться с моими словами. Но попытайтесь еще раз. Вы сами поймете, когда наступит час.
Фригейт отмолчался. Нур приложил к губам флейту, и в воздухе задрожали печальные звуки, изменчивые, как взлеты и падения судьбы.