Еще три года тому назад Новая Богемия была маленькой страной со смешанным славянско-галльским населением.
— Но их вождь, Ладислав Подебрад, шесть лет назад начал один проект. Почему-то он решил, что в недрах его страны много металла, особенно — железа. Люди принялись копать у подножия гор и прорыли огромную, глубокую шахту. Они пробились сквозь дерн и почву, а вы знаете, как это трудно.
Фригейт кивнул. Переплетенные корни травы уходили глубоко в землю, предохраняя верхний слой от эрозии. Возможно, они образовывали единый конгломерат, тянувшийся по обеим берегам Реки и под нею.
— Они очень долго долбили грунт, пока на глубине шестидесяти ярдов не наткнулись на скалу, Думаю, это был известняк. Народ взбунтовался и решил бросить работу, но Подебрад заявил, что видел вещий сон... якобы под камнем кроются огромные залежи железа. Люди поверили ему.
— Ну и ну, — покачала головой женщина, — уж тебя-то он не уговорил бы потрудиться.
— Тебя тоже, крошка!
Фригейт подумал, что им вряд ли стоит жить вместе, но предусмотрительно оставил свое мнение при себе.
Впрочем, ему и раньше всречались пары, терзавшие друг друга со дня свадьбы и до самой смерти. Удивительно, что их соединяло?
Три года назад предсказание Подебрада сбылось, и труд его народа был вознагражден: они наткнулись на огромнейшие запасы полезных ископаемых — железную руду, сульфид цинка, уголь, соль, серу, свинец, даже платину и ванадий.
— Все в одном месте? — Фригейт недоуменно моргнул. — Но такие залежи не могут образоваться естественным путем!
— Так рассказывал тот человек Марии. Я слышал и от других жителей Новой Богемии, что все это походило на гигантскую свалку, устроенную Теми, Кто создал этот мир. Казалось, там поработал огромный бульдозер, нагромоздивший всякой всячины... а потом все завалили громадной скалой и слоем почвы.
Подебрад начал добывать руду, и вскоре у его людей появилось стальное оружие и инструменты. В результате Новая Богемия, до того владевшая лишь семью милями побережья, теперь простиралась на сорок миль по обеим берегам Реки. Подебрад ни с кем не воевал и не захватывал чужих земель; соседние страны сами пожелали присоединиться, и он не отказывал никому.
Окружающие Новую Богемию государства заразились золотой лихорадкой, но на их долю выпал лишь тяжкий труд, поломанный инструмент и горькое разочарование. Видимо, клад залегал лишь на небольшом участке первоначальной Новой Богемии, скрываясь в глубинах планеты.
Эмиль показал на холмы.
— У нас тоже пробили шахту в двести футов, но все пришлось бросить, — под слоем почвы мы наткнулись на доломит. Подебрад — ще тот счастливчик, у него был мягкий известняк!
Фригейт поблагодарил словоохотливого собеседника и помчался с новостями на судно. В результате уже через одиннадцать дней они бросили якорь у столицы Подебрада.
За полдня пути до южных берегов Новой Богемии команда уже ощутила запахи серы и угля. По берегу тянулись высоченные земляные насыпи, на Реке патрулировали четыре больших паровых корабля, вооруженных пушками, и множество судов помельче. Часовые со стальным оружием в руках стояли на вышках.
Команда «Раззл-Даззл» осматривала окрестности в полном изумлении и даже подавленности. Они привыкли к чистому воздуху, ясным голубым небесам, зеленой растительности; здесь же цивилизация сокрушила долину.
Нур поинтересовался у одного из местных жителей, стоило ли так истощать недра. И к чему им столько оружия?
— Конечно, это необходимо, — с полной убежденностью ответил тот. — Если мы не будем вооружаться, наши шахты захватят другие государства. Так что оружие нам нужно для самообороны, — он немного подумал и добавил: — но мы производим и другие изделия из металла — для обмена на табак, сигареты, украшения и продовольствие.
— Зачем? Ведь грейлстоуны снабжают нас всем необходимым... иногда даже балуют нас, — улыбнулся Нур. — К чему терзать землю и заражать воздух?
— Я же объяснил вам!
— Закопали бы вы свою шахту, — сказал Нур. — А еще лучше — вообще не принимались за нее.
Человек молча пожал плечами. Вдруг он обернулся и в изумлении уставился на Райдера.
— Скажите, вы — не Том Микс, киноактер?
— Нет, дружище, — засмеялся Том, — но мне уже не однажды говорили, что я на него похож.
— Я видел вас... его, когда он приехал в Париж. Мне пришлось тогда посетить Париж по делу... Я стоял в толпе и любовался на вас... на него, когда он ехал верхом на Тони, своей лошади... Незабываемое зрелище! Микс был моим любимым актером.