— Если вы еще не разочаровались в своем огнеопасном капризе, то после моего отъезда можете вернуться к проекту «Дирижабль». Я полагаю, что воздушное судно надо использовать только с разведывательными целями.
— Но почему?
— А на что еще годятся эти надутые шары пылающего Ваала? Дирижабль не может сесть на Башню, не может даже приземлиться где-то рядом. По словам Джо Миллера, там повсюду отвесные скалы и совсем нет пологих берегов. Да и...
— Откуда Джо знает, какие там берега? Море было покрыто густым туманом, и он видел лишь верхушку Башни.
Сэм выдохнул клуб дыма, напомнив Файбрасу разгневанного дракона.
— Это и так ясно! Зачем этикам создавать удобный плацдарм для высадки? Конечно, его не существует. Но я хочу, чтобы вы изучили местность. Посмотрите, нет ли другого прохода в горах, кроме того, которым прошел Джо.
И на этот раз Файбрас не стал с ним спорить. Если дирижабль доберется до полюса, он поступит так, как сочтет нужным; до Клеменса с его советами будет достаточно далеко.
— Корабль ушел, я был свободен и счастлив, как пес, которого спустили с поводка, — Файбрас усмехнулся внимательно слушавшей Джил. — Я рассказал новость фон Парсефалю, и мы с ним хорошо отметили это событие. Но через два месяца бедняга Август угодил в пасть речного дракона. Мне с трудом удалось спастись...
Файбрас поглядел на Джил, поглаживая висок тонкими смуглыми пальцами; казалось, он колеблется.
— Я открою вам одну тайну. Но поклянитесь, что никогда, ни при каких обстоятельствах вы...
Джил с готовностью кивнула.
— Ну, ладно... У нас был один инженер, специалист из Калифорнийского технологического... Ему удалось построить лазер, действующий в пределах пятисот ярдов. На таком расстоянии он может перерезать «Рекс» пополам. Сейчас он уже у Сэма. Это совершенно секретное дело, о нем знают на «Марке Твене» лишь шесть человек; даже Джо не посвящен в тайну. Когда они догонят «Рекс», будет нанесен мгновенный удар. Сэм победит, Джону придет конец, и обе команды будут избавлены от кровопролития.
— Я был одним из разработчиков этого оружия, и когда мы, наконец, испытали его, поговорил с Сэмом. Я просил его оставить лазер для дирижабля — ведь надо как-то вскрыть стены Башни. Но он отказал наотрез... заявил, что, случись с дирижаблем авария, лазер пропадет, а потому его нужно установить на судне. Впервые я спорил с ним, как бешеный... но бесполезно. Сэм бывает очень упрям. И теперь самое мощное средство, которым мы располагали, болтается в трюме его корабля.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Джил хотела спросить, не собирается ли ее шеф отправить экспедицию в поисках материалов для нового лазера, но в дверь постучала секретарша, Агата Ренник: не примет ли мистер Файбрас Пискатора? Файбрас кивнул, и японец тут же появился на пороге кабинета. Учтиво осведомившись о здоровье, он сообщил, что принес хорошие новости. Химики, которые трудились над синтетическим топливом для двигателя, готовы поставить первую партию на следующей неделе.
— Грандиозно! — Файбрас подмигнул Джил. — Значит, вы можете провести наземные испытания «Минервы» завтра же, а старт состоится через семь дней. Великолепно!
Джил почувствовала себя совершенно счастливой. Файбрас решил, что по этому поводу не грех выпить, но прекрасная идея увяла в самом зародыше — секретарша появилась вновь.
— Я не хотела мешать вам, — девушка широко улыбнулась, — но у нас гость. Кажется, мы можем заполучить нового и весьма опытного летчика. Он только что прибыл.
Восторженность Джил улетучилась, как дым, сердце упало. Она почувствовала, что капитанские регалии могут уплыть от нее во мгновение ока. Если тут появится мужчина — и более опытный, чем она... Но, главное — мужчина! Возможно, он служил офицером на «Графе Цеппелине» или на «Гинденбурге», летал на жестких дирижаблях... В глазах Файбраса это тоже будет несомненным преимуществом! Когда она увидела человека, вошедшего вслед за секретаршей, сердце ее учащенно забилось. Нет, она его не знала. Он мог работать в какой-нибудь частной компании... мог служить на воздушных кораблях ранних лет. На старых фотографиях, попадавших в руки Джил, она видела солидных мужчин в форме — любого из них было бы нелегко узнать в обличье юноши.
— Мистер Файбрас, — представила Агата, — это Барри Торн.
Незнакомец, одетый в черную, закрытую до горла блузу и
яркий кильт в красную, синюю и белую полосы, держал в одной руке металлический цилиндр, в другой — большой мешок из рыбьей кожи. Среднего роста, плотного телосложения, он чем-то неуловимым напомнил Джил быка. Длинные ноги делали его фигуру более пропорциональной. Странное впечатление оставляли руки — длинные, как у обезьяны, с гибкими пальцами. Густые рыжеватые волосы вились крутыми прядями вокруг широкого лица с темно-голубыми глазами, прямым длинным носом, полными губами и мощной челюстью. Маленькие уши были плотно прижаты к черепу.