Войдя, он сверкнул белозубой улыбкой, и, отставив цилиндр с мешком в сторонку, стал растирать пальцы. Вероятно, он долго тащил тяжелый груз или греб на каноэ.
Оказавшись перед незнакомыми людьми, которые с пристрастием расспрашивали его о прошлой профессии, Торн держался свободно и непринужденно, излучая флюиды благожелательства и некоего магнетизма, который, правда, был бессилен перед ревнивой настороженностью Джил. Позднее она подметила в нем любопытную способность мгновенно отключаться от окружающего — так гаснет свет в выключенной лампе; Торн также предпочитал держаться в тени, на втором плане, несмотря на незаурядную внешность.
Поглядывая на Пискатора, Джил обратила внимание, что тот весьма заинтересовался личностью новичка. Сощурив глаза и склонив на бок голову, японец внимательно прислушивался к мягким звукам его голоса.
Файбрас пожал Торну руку.
— Ого! Ну и хватка! Если Агата вас правильно представила, сэр, то мы рады вас здесь видеть. Садитесь, дайте отдых ногам. Давно к нам добираетесь? Сколько? Сорок тысяч грейлстоунов? Хотите чего-нибудь выпить? Чай, кофе, пиво или виски?
Торн отказался от всего и сел на стул. У него был приятный баритон, звучавший весьма уверенно; он говорил без обычных пауз, начиная новую фразу в момент, когда еще не разделался с предыдущей. Обнаружив, что Торн — канадец, Файбрас перешел с эсперанто на английский. Через несколько минут они уже знали биографию гостя.
Барри Торн родился в 1929 году на отцовской ферме под городом Реджайна провинции Саскачеван. Получив диплом инженера-электромеханика, он пошел служить в Британские военно-морские силы. Во время войны командовал дирижаблем. Затем женился на американке и уехал с ней в Огайо, так как она захотела жить поближе к родителям. Там перед ним открылись значительно большие возможности, чем в период военной карьеры. Он получил лицензию летчика коммерческих авиалиний, развелся, уехал на Аляску и работал несколько лет пилотом полярной авиации. Затем он снова вернулся в Штаты и женился второй раз. Он получил место в недавно открытой Британско-Западногерманской авиакомпании и водил дирижабли, буксирующие надувные контейнеры с газом со Среднего Востока в Европу
Джил задала ему несколько вопросов о тех его сослуживцах, с которыми была знакома. Торн помнил лишь одного из них, остальные канули во тьму забвения.
Он умер в 1982 году во время отпуска в Фридрихсхафене. Причины смерти Торн не знал; очевидно — сердечный приступ: вечером лег спать, а очнулся нагим уже на берегу Реки. Здесь он много бродяжничал. Однажды, услышав рассказ о строительстве громадного дирижабля, решил отыскать его.
— Какая удача! — сверкнул улыбкой Файбрас. — Мы очень рады видеть вас у себя. Агата, вы распорядились о доме для мистера Торна?
Покидая кабинет, Торн обменялся со всеми рукопожатиями. Файбрас только что не танцевал от восторга.
— Какая удача!
— А она меняет Что-нибудь в моем положении? — сухо спросила Джил.
— Почему же? — изумился Файбрас. — Я сказал, что вы будете капитаном «Минервы», а Файбрас всегда держит слово! Ну, почти всегда... если говорить начистоту. Вас, вероятно, беспокоит, что ничего не сказано о кандидатуре первого помощника на «Парсифале». Так вот, вы — один из претендентов на это место, но это все, что я уполномочен сегодня сказать. Решение еще не принято; в конкурсе может победить мужчина, но может — и женщина.
Пискатор тихонько похлопал ее по руке. В другое время она вознегодовала бы от такой фамильярности, но сейчас даже растрогалась. Они вместе вышли из кабинета.
— Я не уверен, что Торн до конца искренен, — заметил Пискатор, — его рассказ, может быть, и правдив, но в тоне слышится фальшь. По-моему, он что-то скрывает.
— Вы меня иногда пугаете, — посмотрела на него Джил.
— Впрочем, я тоже могу ошибаться.
Но у Джил создалось впечатление, что это лишь отговорка.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Каждое утро перед рассветом «Минерва» поднималась для учебных полетов. Иногда они продолжались до полудня, иногда тянулись весь день. Первую неделю Джил летала одна, затем начала брать с собой пилотов-стажеров и наблюдателей. Барри Торн не допускался к рукояткам управления целый месяц — Джил потребовала, чтобы он вначале поработал на тренажере. Конечно, он был опытным аэронавтом, но не летал уже тридцать два года и, по собственному признанию, многое позабыл. Торн не возражал против ее приказа.