Нет, он отнюдь не желал лишить ее ни Тутанхамона, ни какой-либо из трех пирамид. Однако, возможно, он не станет говорить ей о том, что в пустынной зоне есть еще много других, из страха, как бы она не предложила отправиться к ним, ради чего ему пришлось бы нанимать верблюдов или вертолет. Он сделает все, чтобы ускорить их отъезд к Идфу, к Ком-Омбо и к высотной Асуанской плотине. Незаметно для нее он постарается ускорить ритм. Вовсе не из-за того, что земля этой страны жжет ему подошвы, а просто потому, что главное для них двоих наступит потом. И к тому же, относясь с глубоким уважением ко всем этим вещам, он должен сказать, что археология это не совсем его дело.
Он вспомнил одну позабавившую его фразу в недавно изданной в Лозанне биографии Тобиаса: «Ну а памятники, современное назначение которых состоит в том, чтобы привлечь иностранных туристов в города, куда без них им никогда и в голову бы не пришло приехать, то этот милый человек в конце концов стал считать их, включая Тадж-Махал и египетские пирамиды, чем-то вроде придатков его собственной территории, чем-то вроде развлечений, предлагаемых его многоуважаемой клиентуре в виде премии». Арам отметил про себя, что если Ретне еще не попадалась эта фраза, то она ее тоже позабавит. Он не станет сдерживать ее энтузиазм. Первое путешествие в Египет что-нибудь да значит. Это воспоминание на всю жизнь. Не нужно ей его омрачать.
Однако чем больше он над этим размышлял, тем больше себя спрашивал, действительно ли все эти камни, эти некрополи вместе со скучнейшими объяснениями гидов и хранителей, вместе с временем, потраченным на то, чтобы отделаться от всех этих несчастных бедных людей, составляют благоприятную среду, способствующую тому, что им надо будет создать в отношениях между собой. Избыток развлечений и разочарований и эта постоянная забота о том, чтобы соблюдать расписание, чтобы не пропустить ту или иную колонну, ту или иную стелу. Он уже бывал неоднократно, причем в разных местах, с привлекательными и эпизодическими созданиями, и все это отнюдь не оставило у него неизгладимых впечатлений. Если бы кто-то пришел к нему сейчас спросить название самого лучшего уголка, чтобы увлечь туда девушку, то он совершенно точно назовет скорее Ле-Туке или же Брайтон, чем такого рода страны с телеуправляемыми экскурсиями и этим изнурительным бегом.
Естественно, с ней все будет иначе. А поскольку между ними отношения складываются так, чтобы быть прочными, это путешествие в страну вечности в конечном счете имело смысл. Однако Египет по-прежнему означал солидное испытание. Археологическая прогулка вдоль этого перенаселенного коридора была похожа на тяжелый экзамен. Путешествие в долину мертвых не очень-то хорошо совмещалось с его желанием как можно скорее встретить Ретну, постоянно видеть ее рядом с собой, побыть с ней наедине.
Большие струи воды, падающие в рифленые раковины, рассредоточенные среди растений с мясистыми листьями, заглушали разговоры за соседними столами, стоящими под небольшими аркадами вокруг центрального патио. Этот огромный кафетерий, облицованный блестящими фаянсовыми плитками, на которых преобладали голубой и белый цвета, являлся частью новшеств отеля. В действительности же здесь было несколько совершенно одинаковых патио, и когда выбранная позиция позволяла их видеть одновременно, их стрельчатые проемы, маленькие колонны, лампы из решетчатой меди наводили на мысль об анфиладе двориков внутри большой мечети.
Достаточно выразительные декорации для людей, которые целый день натирают себе ноги, бродя по развалинам, ползают по погребальным камерам, рассматривая пустые саркофаги, ощупывают барельефы, вырванные на мгновение из тьмы лучом электрического фонарика, и которые, придя, ни о чем другом так не мечтают, как усесться здесь перед каким-нибудь рубленым бифштексом или бефстрогановом, прежде чем пойти насладиться заслуженным отдыхом. А потом, в четыре часа утра, им снова просигналят подъем для нового взлета.
Несмотря на это симпатичное убранство, кафетерий являлся всего лишь улучшенным вариантом закусочной, но место было удобным, с четким и быстрым сервисом.
И если не испытывать особого пристрастия к ритуалам, то можно сказать, что здесь «функциональная сторона» имела определенные положительные моменты. Что же касается официантов и официанток, то они оказались настолько тщательно отобранными по своим физическим данным, что было просто трудно за это не накинуть новой дирекции еще одно очко. Все это следовало записать на ее счет, и Арам, которому удалось, правда не без труда, заполучить себе маленький столик, размышлял о том, что в своей будущей деятельности по защите последних бастионов концерна ему придется воспользоваться этими нововведениями. Здесь царила несколько сонная атмосфера с едва различимым музыкальным фоном, с журчанием воды, тихими голосами, и никаких внешних шумов или быстрых движений. Не будучи голодным, Арам понемногу отщипывал от куска жареной семги и от «стерилизованных» копченостей, поддаваясь расслабляющему влиянию окружения. Об обстоятельствах своего приезда он уже почти не вспоминал. Кстати, таково было свойство его характера — освобождать память от подобных мелких инцидентов. Теперь уже происшествие казалось ему буффонадой в восточном стиле. Не стоило выходить из себя и повышать голос. Здесь достаточно набраться терпения и подождать, чтобы небо послало вам своего вестника. Так и случилось.