– Эдеард, пожалуйста… Вы двое… – Она сочувственно улыбнулась. – Так получилось, что я с тобой связана теснее, чем с остальными. Я и сейчас иногда почти жалею, что у нас ничего не вышло. Но…
– Я все понимаю. И я рад за вас обоих. Ему необходим кто-то вроде тебя. Вы прекрасно подходите друг другу, и я никому ничего не говорил.
– Эдеард! Сейчас разговор не обо мне. Я по-дружески предлагаю тебе свою помощь. Почему не получилось? Ведь не из-за недостатка у тебя опыта в любовных делах? В последние месяцы ты встречался со многими девушками.
– Я… – Он понял, что краснеет. Да, Кансин ему друг, и очень хороший друг, особенно после… Но он не привык разговаривать с ней на такие темы. С другими – да. Это нормальный разговор между парнями, хотя в детали они никогда не углублялись. – Ничего не случилось, спасибо, – скованно произнес он. – Ни в каком смысле.
Кансин смотрела на него с таким видом, словно пыталась разгадать сложную шараду. Она даже как будто сердилась на него. И вдруг на ее лице вспыхнуло выражение изумления, а потом ужаса. Она даже прикрыла рукой рот.
– О нет. Нет!
Кансин умоляюще смотрела на него, словно ожидала еще каких-то объяснений.
– Что случилось? – настороженно спросил он.
– Эдеард. – Она встала перед ним и взяла за обе руки. – Ты понимаешь значение проведенной вами вместе недели?
– Да. Если хочешь знать, это была самая чудесная неделя в моей жизни. Удивительно, что я вообще вернулся в Маккатран. Теперь ты довольна?
– Неделя и один день, – произнесла она, словно предлагая ему тест.
– Какой еще день?
– Ох, Заступница, ты и в самом деле не знаешь.
– Э…
Кансин сжала его пальцы.
– Эдеард, девушка из благородного семейства Маккатрана, особенно занимающая такое положение, как Кристабель, приглашает мужчину провести неделю за городом только по одной причине. Чтобы они оба убедились, что подходят друг другу в постели. Если вы собираетесь провести вместе следующие две сотни лет, вы просто обязаны проверить это в самом начале.
– Две сотни лет? – У Эдеарда внезапно ослабели ноги. Ужас, завладевший всем его телом, был устрашающе похожим на то, что он ощутил, проснувшись в Эшвилле и обнаружив напавших на деревню бандитов. – Какие две сотни лет?
– В браке, простофиля ты этакий. Ох, Эдеард. – Кансин была подавлена. Она отпустила его руки и сжала ладонями виски. – Если вы провели неделю так, как ты говоришь, тебе следовало прийти к ее отцу и просить руки Кристабель в день возвращения. Таков обычай. Неделя и один день.
– О Заступница!
– Между вами не было никаких разногласий? Вдруг ты чего-то не заметил?
– Кристабель считает, что мы можем пожениться?
Он тяжело осел на скамье.
– Она рассчитывала, что ты придешь с предложением. И все мы этого ждали. И все переживали, что у вас что-то не сложилось.
– Заступница! Подожди. Кто еще знает? Это ведь Маккатран, и здесь все становится общим достоянием.
Теперь Кансин расстроилась по-настоящему.
– Ну, было несколько человек, споривших, в ком из вас проблема.
– Несколько?
Он прекрасно знал, что это означает.
Теперь их якобы размолвку обсуждает весь город.
– Теперь она должна ненавидеть меня, – едва слышно прошептал Эдеард.
«Только не Кристабель. Только не ее гнев. Я этого не вынесу».
– Нет. Гм, послушай, я бы могла сходить в Хакспен и все объяснить.
– Нет!
Эдеард направил про-взгляд в особняк семьи Кальверит. Он без труда отыскал Кристабель в ее роскошной спальне. Девушка скорчилась на кровати, ее мысли слабо мерцали искренней печалью. Маленькая Мирната сидела рядом, ничего не говорила и горевала вместе с сестрой. Снаружи в коридорах слонялись слуги, грустные и встревоженные. Джулан сидел в одной из гостиных, стараясь притвориться спокойным, но не мог сдержать огорчения и тревоги за свою дочь.
– О Заступница, – простонал Эдеард. – Какой же я идиот.
– Ты же не знал, – повторила Кансин.
Он тряхнул головой, прогоняя все мысли о работе.
«Кристабель?»
Его направленный посыл был исполнен нежности.
Она вздрогнула, а потом еще сильнее сжалась на своей кровати. Мысли Кристабель закрылись самым плотным щитом.
«Кристабель, пожалуйста, я так виноват!»
Бесполезно. Она полностью закрылась от него.
– Проклятье!
Он ударил кулаком по скамье, бессознательно добавив к удару и телекинетическую силу. Старинное дерево оглушительно треснуло и разломилось. Обе половинки упали на пол. Волна бумаг расплескалась по полу. Эдеард поднялся.