– Я знала, что так и будет.
– Хотел бы я это знать заранее.
Она наклонила головку, внимательно его рассматривая. Эдеард, поежившись под ее пристальным взглядом, впервые понял значение фразы «из шести в шестьдесят».
– Если бы я была старше, я бы выбрала тебя себе в мужья, – решила Мирната.
– Э-э… я рад.
Кристабель поцеловала сестренку в макушку.
– Еще раз вокруг оранжереи.
– Крисси!
– Вперед. Сейчас же.
Мирната печально вздохнула и убежала.
Кристабель улыбнулась ей вслед.
– Мне уже сейчас жаль ее будущего мужа.
– Что твой отец? – спросил Эдеард.
– Успокоился. На время. Мы оба должны с ним поговорить.
Эдеард попытался изобразить ободряющую улыбку.
– Он поймет. Лучше, чем кто-либо другой. – Кристабель встала и подошла к большому зеркалу. – О Заступница. Ты только посмотри на меня.
– Ты выглядишь великолепно.
– Очень любезно. Но не слишком правдиво. – Телепатическим посылом Кристабель вызвала свою горничную. – Я хочу быть готовой снова показаться людям. Это займет некоторое время.
Она принялась распутывать руками пряди волос.
– Хорошо.
Он наконец-то смог как следует осмотреть ее спальню. Насколько Мирната предпочитала розовый цвет, настолько же в комнате Кристабель преобладали кружевные рюши и оборки. Это его немного расстроило.
– Ты можешь подождать, если хочешь, – сказала она.
– Да. Я подожду.
– Эдеард, не здесь.
– Хорошо.
Кристабель вытащила из туалетного столика пару сережек.
– Эдеард?
– Да?
– Что же случилось с бедным дядей Лорином во дворе?
– Представления не имею, – с невинным видом ответил он, поспешно закрывая за собой дверь спальни.
У входа в участок Дживон Эдеарда дожидался капитан Ларош. При одном только взгляде на его парадный сине-красный мундир, саблю и пистолет на белой кожаной перевязи, на его идеально прямую спину Эдеард вспомнил тот день, когда впервые встретил представителя милиции на дороге в Маккатран. К тому же вид Лароша был таким же аристократически высокомерным, как и у того офицера.
– Идущий-по-Воде, – окликнул Ларош приближающегося Эдеарда.
– Капитан?
– Мэр Овейн хочет тебя видеть.
Эдеард представления не имел, с чем это связано.
– Понятно.
– Отлично. – Ларош обернулся к поджидавшим его рядовым.
– Становись, парни.
– К чему такой эскорт? – поинтересовался Эдеард.
Капитан Ларош слегка усмехнулся.
– Мэру очень нравятся внешние атрибуты его власти. Он говорит, что это напоминает людям о существующем порядке.
– Ага.
– Лично я считаю эту помпезность и церемонность лишней занозой в заднице. Мой ординарец потратил полночи, чтобы привести мундир в порядок.
Эдеард с трудом удержался, чтобы не опустить взгляд на собственный костюм. Он все еще донашивал мундир, приобретенный им во время стажировки, и на нем уже появились признаки износа.
– Куда мы идем? – спросил Эдеард, когда Ларош свернул на улицу Чейт к Братскому каналу.
Он полагал, что встреча состоится во Дворце-Саду.
– К милицейским конюшням, – сказал Ларош. – Полки районов Парк Фолас и Зельда сегодня отправляются в провинцию Таленс, и по традиции мэр пришел их проводить.
– Я и не знал.
– Теперь это происходит все чаще. Возможно, и я скоро получу приказ на выход. – Он грустно улыбнулся. – Не совсем то, на что я рассчитывал, когда поступал на службу, но у каждого свой долг, верно?
– Точно, – быстро ответил Эдеард.
– Ты молодец. В последнее время твои действия вдохновляют людей. Давно пора кому-то усмирить бандитов. Так больше не может продолжаться.
Эдеард слегка удивился – он никак не ожидал одобрения со стороны капитана милиции. Он повидал столько высокомерных и никчемных сыновей из благородных семейств, что стал относиться к ним всем с некоторым презрением. Но капитан Ларош, несмотря на свой чопорный вид, хотя бы проявил беспокойство по поводу обстановки в городе.
Вокруг деревянных конюшен посреди широкого луга Тайхо кипела бурная деятельность. В одном конце садились на лошадей и строились в шеренги воины полка: две сотни офицеров и солдат в полной форме и со всеми регалиями. Эдеард не мог не признать, что их вид действовал воодушевляющее. Пурпурно-зеленые эмблемы полка бросались в глаза, особенно на украшенном перьями головном уборе полковника, сидевшего верхом на угольно-черной лошади. Рядом с ним замерли два ген-волка с лоснящейся шерстью.