Чаэ с хрипом выдохнул в последний раз. Эдеард старался про-взглядом удержать его гаснущий разум. Но мысли угасли и в то же мгновение отделились от тела. Эдеард почувствовал, как призрачный силуэт Чаэ поднялся над его собственным телом.
– Сержант? – в отчаянии окликнул его Эдеард.
«О Заступница», – ответил ему призрак.
– Сержант!
– Эдеард?
Это Динлей, опустившись на колени, испуганно кричал ему прямо в ухо.
– Ты видишь его? – шепотом спросил Эдеард.
– Эдеард, ты в шоке. Попытайся сосредоточиться на мне.
– Это не шок. – Эдеард передал изображение всем окружающим.
Все констебли, собравшиеся вокруг, одновременно вздохнули, увидев дух сержанта, приветливо улыбающегося им.
«Я чувствую, Эдеард, – объяснил Чаэ. Он посмотрел вверх, на небеса. – Как красиво. Они зовут меня. Туманности поют. Ты слышишь?»
– Нет, – всхлипнул Эдеард. – Я не могу их слышать.
Из центрального храма высыпала стайка настоятельниц, желавших узнать причину шума, но их встревоженные голоса смолкли, как только им поступило переданное Эдеардом ощущение. Потом рядом с разбившимся телом Чаэ появилась сама Пифия, излучающая искреннюю радость. Одна ее рука приподнялась, словно намереваясь дотронуться до призрака.
«Я хочу уйти, – сказал Чаэ ошеломленным зрителям. – Я должен. Здесь меня больше ничто не держит».
– Ты заблудишься там, – предостерег его Эдеард. – Оставайся с нами, оставайся, пока Небесные Властители не вернутся, чтобы проводить твою душу.
«Это пение, Эдеард. Ох, что это за пение. Какая радость нас ждет».
– Подожди! Пожалуйста!
Чаэ улыбнулся, глядя вниз. Он как будто благословлял всех, кто его видел.
«Не волнуйся обо мне. Я буду следовать за песнями».
– Да приведет тебя Заступница к самому Ядру, – произнесла Пифия.
«Спасибо, Матушка», – ответил Чаэ.
Он потянулся к небу, словно за каким-то материальным предметом. Его облик начал вздрагивать. Он в последний раз посмотрел вниз, и призрачное лицо едва заметно нахмурилось.
«Кто ты?»
Затем его силуэт с невероятной скоростью унесся навстречу желанной туманности.
Эдеард, всхлипнув, упал на спину. Его разум погрузился в темноту.
Сознание вернулось ощущением приятного тепла. Эдеард чувствовал себя превосходно, лежа неизвестно где, закрыв глаза и ни о чем не думая. Ему легко дышалось, голод не мучил, тело прикрывала почти невесомая простыня. Чего еще можно было пожелать?
– Кристабель, – произнес он, зная, что она где-то рядом.
Ему не надо было пользоваться про-взглядом, он просто знал это.
– Ты очнулся.
Ее пальчики погладили его по лицу.
Он открыл глаза и увидел ее улыбающееся лицо. Более прекрасного зрелища он не мог и вообразить.
– Никогда больше так не делай, – упрекнула она его.
– Не буду.
Кристабель легонько поцеловала его.
– Все очень беспокоились, – добавила она.
– Могу себе представить.
Эдеард огляделся по сторонам. Он лежал в незнакомой большой комнате с высокими потолками, на стенах висели гобелены и картины в рамах. Он узнал деревянные застекленные двери, выходящие в оранжерею, сквозь них в комнату било яркое солнце.
– Уже полдень?
– Гм, Эдеард, ты упал два дня назад.
– Ого.
– Наш доктор сказала, что ты страдаешь от истощения и перенесенного шока. Она дала тебе какое-то снадобье, чтобы ты спал. Тебе нужно было время, чтобы поправиться.
Эдеард обвел рот языком и нахмурился. Вкус оказался не слишком-то приятный.
Кристабель подала высокий стакан с водой.
– Спасибо.
Он осторожно приподнялся, и Кристабель подложила ему под спину пару подушек.
– Весь Маккатран только о тебе и говорит. Опять, – насмешливо сказала она.
Он слегка пожал плечами.
– Когда ты позвал меня, я думала, ты умираешь.
Ее глаза стали наполняться слезами.
– Прости.
Он привлек ее к себе и долго держал в объятиях, пока мысли Кристабель немного не успокоились.
– Теперь ты и летать умеешь, – сказала она.
– Нет, я не могу. Это что-то другое. Город. Кристабель, город мне помогает.
– Город? Ты имеешь в виду Маккатран?
– Да. – Он ощутил в ее мыслях недоумение. – Я попробую объяснить, но не уверен, что сумею. Наверное, я давно должен был объяснить это всем. Не знаю.
Она положила руку ему на грудь.
– Не спеши. Ты должен многое рассказать многим людям. Но надо еще подумать, о чем можно им рассказать, а ты пока не в том состоянии, чтобы принимать важные решения.
– Согласен.